– Ничем вас не удивишь, – рассмеялся Лев, – хватит мучить машину, отойдите.
Именно такая кофеварка стояла в кабинете у Орлова, и Лев уже давным-давно уговорил Верочку дать ему ключи к сердцу машины.
Через несколько минут по холлу разлился аромат кофе, а послушная кофеварка, урча, как довольная кошка, наливала первую чашку кофе. Гурову, как гостю, магу и волшебнику.
– Нашли что-то новое? – спросил Анатолий, когда они устроились в креслах с видом на улицу. Утром было тихо и как-то, наверное, даже слишком мирно. Что привычно наводило на подозрения. Лев и сам не понял, почему он напрягся. Может быть, дело было в том, что именно из этого окна было хорошо видно ту самую скамейку, на которой нашли убитого Сысоева. Магазин даже не потрудился ее убрать или передвинуть, и сейчас там сидела милая пара студентов.
– Скорее старое. Говорят, что несколько месяцев назад у вас в этой гостинице во время открытия выставки некоей Лоры, если честно, я не знаю, кто это, но сказали, что эту художницу знают все, умер модный режиссер.
– Ну, не такой уж он был и модный. Если честно, о том, что Аркадий Ору был режиссером, я не знал, пока он не умер. Ну и на входе он свою визитку оставил. И еще штук десять положил на стойку и даже в туалетах умудрился разложить. И в мужском, и в женском. А умер он страшно. «Скорая» сказала, что это был какой-то реактивный приступ эпилепсии. Делали вскрытие.
– У вас есть адрес больницы? Какие-то контакты?
– У меня есть лучше. – Анатолий встал, взял ключи и ушел в комнату с табличкой «Служебное помещение». Оттуда он вернулся с папкой. – Вот копия заключения. Там же есть телефоны всех, кто присутствовал на открытии, и адреса.
– Как вы умудрились выбить эту информацию? – удивился Гуров.
– Мало ли что, – пожал плечами совладелец гостиницы. – Все-таки труп на вверенной мне, так сказать, территории. Вдруг криминальная смерть? Ваши же ребята нагрянут, а у меня уже и папочка собрана, – улыбнулся он. И добавил уже серьезно: – В целом посыл у меня такой и был.
– За какие заслуги нам вас послали. Вроде бы бабушек через дорогу не переводил, кошек со столбов не снимал, – пробормотал себе под нос Гуров, просматривая бумаги.
– А собак из лужи спасали? – весело переспросил хозяин гостиницы.
Гуров еще немного расспросил его о том вечере. У Главка все же появилась очень и очень хорошая зацепка. Можно предположить, что эта смерть была первой. Проба пера или как-то так…
– Кого мы тут ищем? – спросил Крячко после того, как Гуров вернулся в Главк. Полковник привез не только записи с камер, но и несколько снимков с того приема. Анатолий смог найти старые фотографии в телефоне и распечатал Гурову.
– Ищи пока знакомых, сейчас еще нашим экспертам подкинем работу, а то Даша там, кажется, сильно заскучала и начала страдать, что она никчемный специалист и не может найти зацепок. А такие страдания для экспертов вредны, – сказал Гуров буквально на лету, выхватывая Крячко из кабинета.
– Такие страдания всем вредны, они портят цвет лица, – ответил друг. – А зачем я тебе там?
– Послушаешь заодно, чтобы два раза не повторять и ради экономии времени, – сказал Лев.
– Даша! Я нашел для тебя трупы не первой свежести, и они уже похоронены, – первым делом сказал Гуров, входя в лабораторию.
– Какой вы хороший, мы будем их выкапывать? – восхитилась эксперт.
– Нет, уже есть данные о вскрытии, нужно будет их найти и запросить, а лучше, если я упаду в ноги Матильде Давтяновне и она отпустит тебя прокатиться со мной в морг и переговорить там с местными.
Гуров написал Дарье на листочке имена и те данные погибших, которые ему удалось найти, и пояснил, почему так важно, чтобы результаты вскрытия посмотрела именно она.
– Скорее всего, рассчитать такую дозу сразу было бы невозможно, значит, наш убийца на ком-то тренировался. И вот у нас есть первые жертвы. Одна смерть прошла незамеченной, если бы не странный эффект бальзамирования убитой, а второй – режиссер – погиб на глазах у большого количества народу, и, согласно свидетельствам, умирал он страшно. Значит, на нем убийца рассчитывал дозу.
– Но как они его подпустили и дали сделать себе укол?
– Я думаю, что подобраться мог кто-то, кому оба они доверяли. И кажется, мне удалось найти общий знаменатель. Вернее, пока это очень слабая и очень притянутая за уши ниточка.
Гуров взял телефон и набрал номер той, кого он меньше всего хотел слышать.
– Мария Александровна, полковник Гуров вас беспокоит. Скажите, пожалуйста, а погибший Сысоев был тщеславен?
– Что вы имеете в виду? Он осознавал цену себе и своему таланту. – Льдом, который на этих фразах зазвучал в голосе Чегеваркиной, можно было заполнить небольшой континент.
– А никто в последнее время не хотел писать его биографию? Или, может быть, книгу, о чем угодно, но чтобы он там был консультантом?
– Ну да, Тоша говорил мне, что к нему приезжала специалист из архива и они вместе будут работать над его биографией для большой энциклопедии современной физики. Но ни имени, ни ее места работы я не знаю.
По голосу было слышно, что Чегеваркина крайне сожалеет о последнем.
