Холод руки словно выгнал его из прошлого. Кольца на руке любимой уже не было. Преступник обокрал ее перед смертью, отнял символ будущей жизни Лизы и Глеба, отобрал все, о чем те мечтали. Словно сотворил таинственную связь между ними тремя. И Озеркин верил, что она приведет его к убийце, как три дня назад к мертвой Лизе. Нужно было только снова начинать думать не как жертва, а как охотник. Ученик легендарного Льва Гурова. Сыщик.
Зачем убийца забрал кольцо и серьги Лизы? Ради наживы? Скорее как трофей. Значит, где-то должны быть еще жертвы, ограбленные и убитые таким способом.
Зачем он унес одежду жертвы? Уничтожил ли он, например, ее любимую толстовку с героиней «Метода», чтобы избавиться от следов своей крови? Лиза наверняка ранила его, когда сопротивлялась. Или он из тех, кто читает книги по криминалистике и боится, что мы найдем его сперму, сделаем анализ потожировых следов? Возможно. Но дорогое кольцо у него рука не поднимется выкинуть. Наверняка это трофей, который будет напоминать об убийстве – моменте, ради которого он живет.
Скорее всего, кольцо станет реликвией его семьи, будет торжественно подарено жене. Его в виде исключения разрешат примерить восхищенной дочке. И, глядя на них в этой обновке или исполняя супружеский долг, маньяк будет с новой остротой переживать мгновения своего всевластия, утверждения себя в вожделенной роли мучителя, чтобы изменить пережитый много лет в роли жертвы аналогичный ритуал насилия. Так кольцо Папки станет для ее убийцы символом триумфа, артефактом, вызывающим воспоминание о наивысшем наслаждении сексуального садиста – оргазме на фоне мучительного угасания покоренной жертвы. «Что ж, – зло решил Глеб, – полюбуйся красивыми вещами напоследок. Благодаря моим подаркам, серьгам и помолвочному кольцу я тебя найду. И убью».
Дверь в квартиру на седьмом этаже жилого дома издательства «Известия» на Кутузовском проспекте Гурову открыл хозяин. В жизни Станислав Стулов выглядел даже лучше, чем на фото. Комплект в стиле «старые деньги»: белая рубашка-поло, бежевые льняные брюки и молочно-серые мокасины – дополнял его внешность молодого Печорина.
– Вы легендарный Лев Гуров? – хмыкнул он, оглядев гостя. – И что стало поводом для вашего визита?
– Так и есть. Хочу побеседовать с вами об убийстве психолога Юлии Юнг, которую вы посещали на протяжении года.
– Разочаровали. Я уж обрадовался, что убили отца. И подозревают меня. – Он прошел в гостиную и налил себе виски. – Догоняйте!
Вскоре он плюхнулся в клетчатое кресло напротив Гурова:
– Прошу меня извинить. Уже утро, а я еще не пьян. Так что вы хотели? А! Юлия… Как психолог, она была хороша.
– Говорят, у вас большой опыт в терапии.
– Достаточный, чтобы всех этих паразитов оценить.
Гуров поднял бровь.
– Да все просто! – с готовностью заявил Стулов. – Они – психологи, я имею в виду – делятся на три группы. Честные трудяги. Эти имеют базовое образование и нарабатывают опыт вечностью консультаций. Устают, эмоционально выгорают, сами сидят на антидепрессантах и выносят мозг своему супервайзеру в стиле: «Как же меня достали клиенты! Они считают меня помойным ведром для слива негативных эмоций. Я им говорю духовно расти, а они все варятся в своем болоте, все с теми же абьюзерами, все в той же роли жертвы… И весь этот бла-бла-бла-бред». Вторые – выскочки из trust-fund baby. Посмотрели когда-то «Окончательный анализ» с Ричардом Гиром и возомнили себя профи в поиске сексапильного краша из той социальной среды. У таких вся стена увешана сертификатами оклахомских вузов, в руках – записная книжка и перьевая ручка от Parker, на ногах – дорогие туфли. А в целом они дешевки. Готовы обои с клиентами выбирать, лишь бы подсадить на себя. – От сыщика не укрылась проступившая в этих словах брезгливость. – Дети нарциссов – их вечный хлеб. Такие за малейшее проявление ласки на все готовы. – Стулов сделал большой глоток. – Ну, и, наконец, глыбы.
– Как Толстой?
– Не меньше. Ими движет чутье. Они продолжают учиться, а клиентов исследуют. У них своя жизненная философия, в том числе это касается отношений с пациентами. Могут и отказаться от встреч, – молодой человек хмыкнул, – если начнешь хаметь.
– Юлия была из таких?
– Так точно, товарищ капитан!
– Полковник.
– Не важно.
– Еще как важно. Особенно когда мы обсуждаем, не реализовали ли вы, убивая понравившегося вам психолога, свои сексуальные и садистские фантазии относительно женщин постарше, Станислав Родионович. Как поживает коллекция сумочек вашей покойной бабушки на антресолях? Не пополнилась ли она сумкой Чешевой?
Ни один мускул не дрогнул на лице Стулова. Из чего Гуров сделал вывод, что тот не раз вступал в конфронтацию со своим всесильным отцом. Пенсионеры МВД помнили, как Родиона Брониславовича подозревали в расправе над любовницей старшего отпрыска. Смазливая фаворитка была найдена в одной из бурных рек в горах Сочи. Романтическую поездку молодых людей в отель неподалеку, как выяснилось накануне, Стулов-старший неожиданно для себя оплатил.
