– Мои фантазии вас касаются только как аргумент в пользу невиновности. Будь я убийцей, виктимология была бы другая. – Юноша мечтательно закатил глаза. – Сколько бы старух, похожих на воспитавшую моего отца, полегло! И потом, у Юлии, насколько я знаю от Жанны, сумка на месте. Никогда не привлекавший меня, кстати, банальный Louis Vuitton. Похититель забрал на память серьгу, так?
– У Юлии Чешевой не проколоты уши.
– Она носила кафф. – Стулов достал свой айфон и пролистал снимки в «Галерее» до ноября. – Мы фотографировались на мой день рождения. – Гуров заметил буквально ползущего по бугорку ушной раковины Юлии Юнг темного человечка из черного циркония. – Помните, я говорил о философии общения с клиентом? Юлия утверждала, что взаимодействует с нашей Тенью.
– Вытесненной частью личности?
– Ну да. Страхами, подавленными желаниями, нуждами. Кафф символизировал эту идею.
– Чешева упоминала клиента, чья Тень пугала ее?
– Нет, что вы! Юлия соблюдала принцип конфиденциальности и не рассказывала о клиентах даже без упоминания имен. Как, поверьте на слово, делают все ее коллеги. – Он засмеялся и снова подошел к бару. – По ее словам, за всю жизнь она встречала только одного человека, который жил Тенью. Принял ее как данность и выдавал за маску, чтобы снять ответственность.
– Значит, это был не клиент, – кивнул Гуров. – Где она столкнулась с ним?
– Таких подробностей озвучено не было. – Стулов помолчал. – Она правда так мучилась перед смертью?
– К сожалению.
– Надо помочь ее детям. Чтобы их ненароком не воспитал какой-то козел, – пробормотал Стулов. – Может быть, спросите о моем алиби, полковник, и покончим с этим?
– Извольте.
– Я был дома. Вахтерша Галина Степановна может подтвердить. Я подарил ей шоколад, когда вернулся из гольф-клуба. И потом никуда не уходил.
– Мы проверим.
– Ваше право. – Стулов взялся за телефон. – Простите. Я осиротел и должен нового психолога присмотреть. Пожалуй, – он улыбнулся, – пойду по проторенной дорожке и выберу Катю Фрейд.
В отличие от сохранявшего в беседе с Гуровым ледяное спокойствие Стулова Денис Павлович Кучеренко при виде полковника едва сам не упал на одного из постояльцев стола патологоанатома, вокруг которого текла его одинокая жизнь.
– Судя по записям Юлии Чешевой, вы стали ее пациентом более двух лет назад, – проговорил полковник сухо.
– Два года и восемьдесят дней, – отвесил легкий поклон Кучеренко. – Мне ее телефон бывшая жена нашла.
– А кто ваша супруга?
– Да вот. – Кучеренко указал на стол с покойником.
– Денис Павлович, это мужчина.
– Согласен, – просто ответил Кучеренко. – Но я про то, что жена у меня – коллега. Ну, раньше была. Женой в смысле. А работаем мы вместе до сих пор. Она патологоанатом. Вскрывает некриминальные трупы. В красном уголке даже висит. Живая в смысле. На фотографии. Куда лучше так… это… живенько, правда? – Санитар улыбнулся. – А то как дом на голове!
– Ну, если живенько, то лучше, – вздохнул Гуров. Он уже представил, на сколько часов здесь застрял. – По какому поводу вы обратились к Юлии?
Кучеренко смутился и покраснел.
– Какие выводы Юлия сделала про вашу Тень? – уточнил Гуров.
– Она говорила, что в ней слились мои фантазии о красивых доступных женщинах и их полном подчинении в постели.
– Ее выводы совпадают с вашими ощущениями?
– Пожалуй, – пожал плечами Кучеренко. – Я о таком не задумывался. Жена ушла. Я купил себе, пардон, резиновую женщину покрасивше – да и все.
– Разумно. Регулярная терапия когда-то причиняла вам финансовые неудобства?
– А? Денег всегда хватало.
– Юлия никогда не просила оплатить свой сеанс вашей услугой?
– Она однажды просила посмотреть врачебное свидетельство о смерти одного человека.
– Кого?
– Ой, дай бог памяти! – Кучеренко вздохнул и задумался, но внезапно хлопнул себя по лбу. – А че тут думать? Леночка-а-а!
Дверь открылась, и вошла женщина богатырского телосложения, с копной медных, заплетенных в косу волос. Гурову сразу бросились в глаза ее покрытый крупными порами мясистый нос, томатные лаковые губы и золотистое свечение гладкой кожи. Моложавая женщина-гренадер с ведьминской шевелюрой, склонив голову набок, выжидательно смотрела на Кучеренко:
– Я тебя внимательно слушаю, мой дорогой!
– Это моя Леночка пришла, – выпятил грудь Кучеренко.
– Лев Иванович Гуров. – Полковник показал удостоверение.
– Елена Михайловна Симакова, – женщина в белом халате представилась в ответ. – Специалист в области детской, перинатальной и акушерской патологии. Кандидат медицинских наук, доцент, доцент Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н. И. Пирогова, – громко рапортовала женщина. – Прилетела к вам на крыльях любви.
– Правда? – затрепетал Кучеренко.
– Брось ты!
Кучеренко сник. Симакова понизила голос:
– Давайте к делу. Помогаю-то я в чем?
С трудом обретя дар речи после увиденного, Гуров объяснил, какая информация ему нужна. Кучеренко фыркнула:
