– Я всю ночь изучал их посты, сохраненные другими пользователями, и ссылки на них. Наиболее правдоподобная версия такая, как мне кажется. «Отроков во вселенной» семь. Это юноши и девушки, одаренные студенты со старших курсов вуза, подрастающее поколение крепкой научной школы, которое втайне от преподавателей осваивает интернет.
– Вижу, куда клонишь. Мыслишь, это Новина, Соколова, Грецев, Полетучая, Слепокуров, Рюмин и Тевс?
– Создание страницы почти совпадает с началом их работы в проекте Соляйникова. Тема та же.
– И что, посты в блоге тоже коллективные, как грантовские статьи?
– Нет. Судя по стилистическим особенностям текстов, каждый публиковался в свой день недели, ведя разрабатываемую в дипломе тему. Отсюда и не приедающийся подписчикам контент.
– Есть возможность распределить посты по авторам?
– Сохранилось немного постов «Отроков во вселенной». И по отсылкам других пользователей очень сложно понять, какой цитируют день. Но стиль юной Юлии Новиной легко соотносится с выпусками ютьюб-канала взрослого психолога Юли Юнг. Она рассматривала маскулинность скинхедов как компенсацию комплекса неполноценности, в том числе сексуального. Ее публикации выходили по вторникам.
– И ей не мстили по средам?
– Думаю, в комментариях было много хейта, – Банин улыбнулся, что почувствовалось по голосу, – прежде всего от сторонников движения. Но областные вузы тогда активно принимали кавказских студентов, так что скинам было чем заняться и без этого.
– Соглашусь с тобой. У таких людей обычно насыщенная жизнь. Удалось установить авторов оставшейся недели?
– Нет. Но больше всех интересен тот, кто публиковался в четверг. Этот человек писал про ночную «охоту» банд, преследование и избиение приезжих. Рассказывал даже об актах назидательного насилия внутри группы. В одном из постов упоминал наш подвал.
– Бритоголовые устроили там штаб или склад?
– Не совсем. На одном допотопном форуме пользователь devotchka, как в «Заводном апельсине», упоминает, что это место в центре города у посвященных называлось «Плахой». Здесь наказывали – избивали и секли кнутом – своих за сочувствие к приезжим. Одной из таких «акций» посвящена публикация в мае две тысячи шестого года.
– Думаешь, автор был там? – предположил Гуров.
– И участвовал в избиении девушки по прозвищу Чокер за то, что отказалась сломать пенджабскому студенту нос и челюсть, – согласился Банин.
– Пожалела индийца? Смело.
– Пост о ее наказании стал вирусным. Его широко обсуждал чуть ли не весь Рунет. Вскоре аккаунт «Отроков во вселенной» был закрыт, – отчеканил Банин.
– А спустя почти двадцать лет Юлию Новину похитили, избили прутом и выстегали веткой, – проговорил задумчиво полковник.
– Ритуал схож с наказанием Чокер, – отреагировал Банин.
– И смертельные удары по голове могут быть результатом злости на жертву за то, что такая умная.
– Но почему только сейчас, не тогда? – озадачился Павел.
– Тогда пострадал Соляйников, – хмыкнул Гуров чуть снисходительно. – Видимо, потому, что наконец узнал о блоге «Отроки во вселенной» и лучше всех понял, как опасен его ученик, публиковавшийся в четверг.
– По воспоминаниям коллег, Алексей Анатольевич был харизматичным интеллектуалом. Принципиальным, порядочным и требовательным. Думаете, Папка пришла в подвал, потому что он связан с местом его гибели?
– Она наверняка накопала про «Отроков во вселенной» больше тебя. Умение работать с информацией – ее дар. И хлеб. Продолжай искать следы Соколовой, Грецева, Полетучей, Слепокурова, Рюмина и Тевса. Сходи на факультет. Может, еще кто-то помнит их или фотографии есть.
– Будем на связи.
– Куда ж я денусь?
Машина Крячко остановилась на просторной парковке перед трехэтажным загородным коттеджем, напоминающим окруженный извилистыми дорожками, цветочными зарослями и акациями ледяной дворец. Белый камень, из которого он был сложен, сверкал на солнце, споря с неприступным блеском панорамных окон и застекленной беседки, увитой величественным чугунным литьем. Гул с вертолетной площадки возвестил о чьем-то прибытии, и сыщики решили не спешить с появлением на сцене, а дошли до волейбольной площадки на песке у густого леса и спустились к причалу из благородной лиственницы, где качался на волнах двухэтажный катер «Ольга», на борту которого сушился микроскопический, сверкающий розово-золотыми пайетками купальник.
– Даже этот кусочек тряпочки, – вздохнул Крячко, чья душа, Гуров знал, уже изнылась по отпуску, – здесь золотой.
У их ног тихонько плескался один из притоков Клязьмы, река Воря. Справа на берегу пустела футбольная площадка, слева – мангальная зона. Детский уголок в стиле My Little Pony с леденцовой каруселью, где кружились мультяшные лошадки, грустил без маленькой хозяйки рядом с ее личной водной горкой, под которой плавали круг в виде пончика и надувной матрас, похожий на завернутый в фольгу шоколад.
– И чего здесь только нет, Лев, – тихо сказал Крячко.
– Совести, – просто ответил Гуров. – И скромности.
