– Да уж, – протянул Крячко, заметив идущую от вертолетной площадки женщину с огненно-рыжими волосами, в костюме пилота, в которой приятели без труда узнали Ольгу. Лицо госпожи Валиводзь уже лет десять как не сходило со страниц светской хроники. Она даже участвовала в приключенческом телешоу «Форт Боярд», где открывала сундуки со змеями и билась над загадкой старца Фура, чтобы заработать денег для своего благотворительного фонда «Волк и заяц». Его маленьким подопечным делали уранопластику и хейлопластику в лучших иранских клиниках, помогая исправить волчью пасть и заячью губу.
– Наши люди в булочную на вертолете не ездят, – съехидничал Крячко.
– Вступаем в битву с давним классовым врагом! – фыркнул в ответ Гуров.
Друзья молча двинулись к особняку. Возведенный по уникальному проекту шведского архитектора-эксцентрика Густава Бьернстранда, который вдохновлялся заснеженным теремом из поразившей его в детстве киносказки Александра Роу «Морозко», особняк четы Валиводзь представлял собой сложный фьюжен традиций русского деревянного зодчества и архитектуры скандинавского модерна, увенчанный остроконечной крышей-кокошником, словно срисованной с иллюстраций к сказкам, которые делали Виктор Васнецов и Иван Билибин.
Идя за прислугой внутрь, Гуров отметил, что их ведут через кремовую прихожую, полутемную дизайнерскую гостиную с фонтаном и невероятным двойным светом, мимо викторианской сигарной комнаты и просторного кабинета с изящным столом, несколькими пушистыми молочными креслами и тахтой цвета капучино к лестнице на второй этаж, где располагалась спальная зона. Где госпожа Валиводзь собиралась принимать их? В гардеробной? Сауне? Потея на тренажере перед массажем горячими камнями? Пытаясь расслабиться на занятии по йоге с личным инструктором и вещая в позе павлина?
Однако вскоре горничная толкнула резные двери и пропала из поля зрения, спустившись по крутой винтовой лестнице вниз. Сыщики переглянулись и последовали за ней. Каждый вспомнил, как в книгах аристократы избавлялись от нежеланных гостей с помощью ловушек в лабиринтах в старинных замках.
– Все чудесатее и чудесатее, – проворчал Крячко.
– Все страньше и страньше, – подтвердил Гуров, отвечая скорее своим мыслям о деле Юлии Юнг в целом. Развращенные сынки дипломатов, «Отроки во вселенной», скинхеды, помешавшиеся на трупах врачи… Теперь еще и это! Феодалы, которые правят вертолетами, как каретой, прибывают в родное поместье по воздуху и заточают в подземелье гостей.
И все же вместо каменного колодца или ямы с кольями они с Крячко оказались в великолепной светлой кухне в средиземноморском стиле. На уютных шкафах разбеленного аквамаринового и бежевого цветов стояли фарфоровые молочные кувшины, керамические миски для замешивания теста и плетеные корзины с фруктами. Под потолком висели десятки медных сковород, форм для пирогов, половников и кастрюлек. Вдоль стен выстроились пузатые менажницы с орехами и расписные стеклянные банки, полные рифленого мини-зефира, мятных маршмеллоу, разноцветных лакричных палочек, темного карамельного драже, сладких сушеных ягод, миндальных лепестков, жареного арахиса, засахаренных лимонных долек, бергамотовых леденцовых петушков, кокосовых чипсов, коржиков медовой пахлавы и нежнейших пралиновых конфет. Пристроенная в углу кофемашина наливала две чашки мокачино. В приоткрытой духовке поднималась партия эклеров, для начинки которых кто-то уже смешал легкой лопаткой фисташковый крем.
На состаренном ясеневом столе, будто купленном в ярмарочный день во французской провинции, высилась башня из профитролей в лавандовой глазури, обнесенная крепостной стеной из печатных пряников, вдоль которой лежали крупные ягоды клубники в белом шоколаде. С подвесного светильника свисала конструкция с нанизанным на ленты имбирным печеньем, покрытым изящной кружевной росписью.
Едва не задевая головами нижний ярус печенья, над сферой из темного бельгийского шоколада, наполненной шербетом-смузи из драгонфрута и ванильным муссом с черникой и черной смородиной, склонились три молодые женщины: огненно-рыжая вертолетчица, широкоплечая платиновая блондинка в костюме фокусника и кудрявая брюнетка с радужным удавом на пышной груди.
– Только не говорите, что я зря летала, – Ольга Валиводзь сделала акцент на последнем слове и щелкнула пальцами, – за арахисом в соленой карамели!
– Мы со Шнурком, – тягуче пропела брюнетка низким голосом, – тебя предупреждали!
– Вы со Шнурком – змеи.
Гурову показалось, что удав заметил их и предупредил хозяйку кивком узорчатой головы и ехидным шипением. И, как он мог судить по отвисшей челюсти Крячко, от напарника тоже не укрылись змеиный свист и жест.
– Девочки, кажется, за нами наблюдают, – не поворачивая головы, произнесла брюнетка.
Блондинка легко поднялась, поставила на поднос чашки с мокачино и обернулась к сыщикам.
