Я считал это нецелесообразным и вместе с тем опасным для них мероприятием. Было трудно предсказать, как поведет себя Малиновский, когда поймет, что попал в ловушку. Я не имел права подвергать мальчиков опасности. Сознавая, что они не примут участие в засаде, я был смущен. Чтобы отвлечься, я задумался о нашем ночном предприятии.
Мое решение ребята приняли с кислыми унылыми лицами, но быстро поняли, что это не обсуждается. Тем более, что Анка также высказалась против их участия в ночной авантюре.
— Чем меньше людей будет в засаде, — сказал я, — тем лучше. Больших шансов у Малиновского нет. Я, Козловский и Петерсен постараемся, чтобы поймать его.
Анке я тоже отказал и она, смирившись с моим отказом села рядом на берегу озера и улыбаясь, сказала:
— А завтра вы возьмете меня с собой?
— Еще не знаю, надо дожить…
— Вероятно, вы поедете в Мальборк. Пожалуйста, возьмите меня.
— Зачем?
— Хочу знать, как будут идти поиски сокровищ тамплиеров.
— Но ведь ты считаешь эти поиски чистейшей авантюрой.
— Да, конечно. Но, несмотря на это, мне очень интересно.
— Что именно?
— Не только поиски, но и приключения, которые вам еще предстоят.
— Ты мне оставишь мне свой адрес. После окончания нашей экспедиции я напишу тебе обстоятельное письмо обо всем, что происходило с нами.
— Я так не хочу.
— У меня было достаточно проблем из-за твоей первой статьи.
— Ах, ты все еще сердишься на меня? Я понятия не имела, что это приведет к таким неприятным последствиям. Впрочем, пусть пан знает: так или иначе, но я поеду за ним.
— И куда? — Спросил я, слегка удивленный ее настойчивостью.
— До Мальборка.
— Я не знаю точно, в Мальборк ехать или еще куда.
— Пан Самоходик, — сердито сказала она, — я все равно поеду за вами, я это уже решила.
Она прыгнула в лодку и поплыла в сторону дома отдыха журналистов на обед. А я сел в свой «Самоход» и поехал в деревню Милкока поговорить с учителем. По пути я увидел, что берега озера пусты, нет ни палаток, ни синей «Шкоды». Они, наверное, услышали, что таинственный документ был украден и уехали.
Нигде не было видно и проходимцев, которые напали на панни Петерсен, возможно они решили отказаться от поисков сокровищ.
Учитель, увидев меня, беспомощно развел руками:
— Ничего не могу сделать. Я пытался, но так и не вспомнил, где находится та деревня, в которой был разрушенный дом пастора. Прошло много времени.
Я и учитель посмотрели мои туристические карты, очень подробные, но и это тоже не помогло.
Итак, опять неудача. Разочарованный, я вернулся к озеру, где три моих скаута готовили ужин. Я был очень недоволен собой. Мне пришло в голову, что о Малиновском надо было уведомить местную милицию. Это милиция, а не мы должны сидеть в засаде и ожидать воров. Но письмо Малиновского было адресовано не мне, а Петерсену. Я мог бы, конечно, воспользоваться машиной и съездить в милицейский участок в город. Но как это расценили бы Петерсены? Сами они в конкурентной борьбе были способны и на худшие трюки. После размышлений я решил не заявлять в милицию без их согласия.
С нетерпением я проводил время в ожидании ночи. Когда стало сереть, я попрощался с мальчиками и сел в свой автомобиль. Однако, поехал не по берегу озера, а через лес. На расстоянии около полутора километров от дома отдыха журналистов увидел часовню, упоминавшуюся Малиновским. Она выглядела очень оригинально: старые кирпичные стены, изъеденные временем.
На высоте человеческого роста в них зияли ниши, в одну из них требовалось положить деньги. Место было хорошо подобрано, потому что позади часовни стоял сосновый лес, по нему можно легко пройти сюда незамеченным. По-видимому, Малиновский, именно, на это и рассчитывал.
Здесь было достаточно одной перебежки, чтобы быстро взять деньги и так же быстро положить там старый документ.
Я сел в автомобиль и задался вопросом, где организовать засаду. Если в соснах позади часовни? Там, однако, плохой обзор. А, может быть, надо залечь на другой стороне дороги, перед часовней? Там росли старые редкие сосны, а под ними густые заросли можжевельника. Именно в можжевельнике мы могли надежно спрятаться. С этого места будет хорошо видно Малиновского, когда он станет красться к часовне.
После этого я поехал в дом журналистов. Петерсен только что закончил обед и пригласил меня к себе в дом на колесах. Это было красивый домик, удобный, хорошо оборудованный. Я осмотрел его с завистью, потому что всегда мечтал иметь такой же. Как бы я мог использовать его в моих летних поездках! Небольшой, с двумя окнами, с двумя складными креслами, столиком, плитой и более того, с миниатюрной душевой и туалетом.
Козловский с удовлетворением наблюдал за моим восхищенным взглядом.
— Хорошо здесь, да? — Спросил он. — В домике есть даже газ, можно не только готовить пищу, но и подогреть воду для душа. Инструменты и оборудование, которые вы видите в углу, служат для поиска сокровищ. Тут есть различного рода специальные детекторы, которые обнаруживают в земле благородные металлы. Есть отбойный молоток, им долбят отверстия в труднодоступных местах.
— А у вас? — Спросил он меня насмешливо.
