— Я использую только свой разум. — Ответил я.
— Своим умом вы не будете делать дыры в скале или в толстых стенах. Вам с ними не тягаться.
— О чем вы говорите, г-н Козловский? — Спросила Карен.
— Вот попомните, что это очень глупая идея насчет засады на Малиновского. — Сказал он. — Лучше было бы мое предложение: либо отказаться от его предложения, либо оплатить и получить документ. Но по совету пана Самоходика вы выбрали третий вариант: засада. Я не думаю, что Малиновского так легко обмануть.
— Не говорите глупости, Козловский! — Опять рассердился капитан Петерсен. — Мы схватим Малиновского! Я прямо прихожу в бешенство, когда думаю об этом человеке, он может и сейчас ходит все время кругами около нашего дома, насмехаясь надо мной. Этот подлец ведь как-то подкинул нам свое письмо.
Медленно приближалась ночь. Я показал Петерсену место для организации засады. Капитан осмотрел местность вокруг часовни и согласился с моим предложением спрятаться в кустах можжевельника. Мы вернулись, нарезали из бумаги куски размером с денежную купюру и положили их в конверт. Они должны были заменить банкноты, которые требовал Малиновский.
Потом я напомнил Петерсену и Козловскому об обязательстве сообщить в милицию о наших похождениях этой ночью.
— Помните, что мы должны справиться с поставленной перед нами задачей. — Капитан Петерсен ударил кулаком по столику. — Поймаем вора и сдадим его в руки властей. И, пожалуйста, больше не возвращайтесь к этому вопросу. Я горю желанием своими руками изловить мошенника.
Он извинился и вышел из своего домика на улицу. Был десятый час вечера, еще два часа разделяли нас от выхода на операцию.
Я посетил дом, в котором жила Анка, но не нашел ее. Она сидела на берегу, на борту лодки в одиночестве, болтая ногами в воде.
Я присел рядом с ней. Я хотел сказать ей, что если она действительно этого хочет, то я завтра возьму ее с собой в Мальборк. При условии, что мое имя не будет упоминаться в ее репортаже. У меня было мало времени, я сидел и не знал, как начать разговор.
Как назло подошла Карен и ухмыльнулась:
— Боже мой, какая идиллия, прямо романтическая пара. Не побеспокою?
Не дожидаясь ответа, она уселась на пристани и свесила ноги над водой.
— Пан Самоходик, — начала она, — я завтра уезжаю. Хочу спросить вас. Как вы понимаете слова «Там сокровище ваше, где сердце»…
— Дело в том, что я не знаю, как их понимать. — Честно ответил я.
— «Там сокровище ваше, где сердце» — Повторила Карен. — Эти слова, вспомните, монах писал монаху. Где будут спрятаны сокровища? Там где его религиозное сердце, его мысли и чувства?
— Получается, что у Бога, на небесах. — Откликнулся я.
— Трудно представить, что Великий магистр Зигфрид фон Фойхтванген писал Жаку де Моле о том, что он спрятал сокровища на небесах. На мой взгляд, правдоподобней выглядит версия о том, что клад был спрятан где-то в церкви и Зигфрид фон Фойхтванген уведомил об этом Жака де Моле.
— Возможно, — кивнул я в ответ головой, — но в какой церкви? Мало того, это должна быть церковь, известная для де Моле, раз Зигфрид фон Фойхтванген не предоставил никаких сведений относительно ее местоположения.
— Или мы чего-то не до понимаем.
— У нас нет никаких данных, чтобы судить: сокровища все еще там или Вернер фон Орзельн после расправы с Орденом забрал их из тайника.
— Нет! Только не это! — Воскликнула Карен. — В истории Ордена тевтонских рыцарей об этом ничего нет. Сокровища были спрятаны так, что доступ к ним был исключен. Этот секрет передавался по цепочке далее, но никто никогда не видел их собственными глазами. Наконец, с последним Магистром тайна ушла в могилу.
— Попытайтесь искать клад в Мальборке, — решил я ответить на ее честность правдой, — но гарантии нет, что он там. Во время войны замок в Мальборке был разрушен. Это очень затруднит поиск.
— Согласна. — Кивнула Карен. — Однако, подвалы и нижние этажи не были повреждены.
И помолчав, добавила:
— Так вы как, с нами, пан Самоходик? Мы встретимся в Мальборке в качестве партнеров?
— В Мальборке нет сокровищ тамплиеров. Не забывайте вероятность, что клад был спрятан до приезда фон Фойхтвангена в Мальборк. А он был полон рыцарей, среди которых много из Франции. Мальборк был наполнен шпионами различных мастей. В таком месте будет чрезвычайно трудно спрятать сокровища, которые так старательно искал французский король. Если бы я был на месте де Моле или фон Фойхтвангена, я не стал бы доверять сокровища тевтонским рыцарям, а держался бы от них на почтительном расстоянии.
Немного помолчав, я продолжил:
— Я открыл вам свои карты, Карен. Я тоже еду сейчас в Мальборк. Но только затем, чтобы убедиться: сокровищ там нет. В замке расположен музей. Люди, которые работают в нем, лучше нас ориентируются в истории. Может быть, я смогу там получить какие-нибудь новые сведения, которые мне пригодятся в поисках?
— Ну, желаю вам успехов. — Сказала Карен.
Поднявшись, мы пошли от пристани домой к Анке.
— Почему ты рассказал ей свои замыслы? — Укоризненно спросила Анка. — Это дьявольски умная и хитрая девушка. Это все она использует против нас.
