Панама Андерграунд полностью

Вот уже более пятнадцати лет Эрик пишет книги и работает «массажистом» в своем гареме у Золотых ворот. В послужном списке этого духовного последователя Гийома Дюстана немалое количество книг, однако он стал персоной нон грата в СМИ с тех пор, как побывал в студии у Тьерри Ардиссона, где стал выступать за бейрбэккинг – секс без презерватива, другими словами – незащищенный секс. Ассоциация Act Up, Дидье Лестрад и современные инквизиторы в исполнении невежд с Марэ так и не оставили его в покое. Эти козлы дошли аж до того, что стали загибать или вырывать страницы из его книг в магазинах.

Мы сидим друг напротив друга в креслах Честерфилд. Я решаю не терять времени даром и выкладываю свое оборудование: отменный гашиш Слима, бумажки для самокруток и сигарету. Пока я скручиваю косяк, Эрик подзывает официанта и заказывает нам два виски. В зале за большим столом Патрик, владелец секс-шопа «111», играет партию в покер, прикрыв зенки очками, как человек, который собирается ходить козырями. Эта сволочь спускает бабло в карточных играх, а потом позволяет себе стрелять у всех на свете. Не знал, что он знаком с Жипе. Вот уж подтверждение тому, что в андеграунде все друг друга знают.

– Ты с ним знаком? – спрашивает Эрик.

– С Патриком? Да, немного знаком, но мне он не очень-то нравится. Он ходит в «Пропасть».

Вкратце, «Пропасть» — это подпольный бэкрум, расположенный неподалеку от Монпарнаса. Раз уж Эрик бойкотирует этот клуб для оргий (а он приверженец незащищенного секса с радикальными сексуальными привычками), то и я предпочитаю обходить это заведение стороной. Люди сплетничают, что в этом траходроме насиловали мужиков. Какие-то типы приволокли туда свои яйца и на следующий день рано утром в туалетах, снабженных отверстием для члена для любителей анонимного секса, был найден труп. Порой в подворотнях злословят о таком, но подобного рода слухи мгновенно охлаждают меня.

Официант приносит нам выпивку, и я взрываю свой сплиф. Какой-то мужик справа от меня вдыхает кокаинчик через соломинку, склонившись к деревянному комоду. Мы с другом чокаемся, я вмазываю и передаю ему косяк. Бросив взгляд на телефон, я обнаруживаю семь пропущенных звонков от Слима. Блин, что ему от меня надо? Я сразу же перезваниваю, и друган отвечает без промедления:

– Да, Зарка, ты где?

– У приятеля на Больших бульварах.

– Короче, братишка, я у Оперы сейчас. Слушай, малявки с моего района заметили твоего приятеля с Барбес, Каиса, на Полях. Они его мочканут, не сомневаюсь!

Блин…

– Вот дерьмо! Ты можешь меня забрать с улицы Ришелье?

– Никак, брат, я тут вожу американцев.

– Окей, окей, я возьму «Убер». Спасибо за инфу, кореш, я у тебя в долгу!

Елисейские Поля. Самый красивый проспект в мире… Только японский турист или деревенщина из Флориды может выдать тебе подобную ерунду. Достаточно лишь прошерстить район глубокой ночью, чтобы нащупать этот вселенский бардак: от прогуливающихся хулиганов, потасовок и стычек до уличных воров, мошенников и хитрейших грабителей. Это свалка, усыпанная разбитым стеклом, пластиковыми пакетами и лужами из рвоты и мусора.

Признаюсь, что я – почти коренной парижанин – и то не привык шастать по этой территории. В прошлом я все же провел пару веселых вечеров в клубе «Пентхаус» по улице Берри, но, в конце концов, стал обходить этот стрип-клуб стороной: надоело тратить наличку, пялясь на такие возбуждающие и такие недоступные задницы. Еще припоминаю улицу Колизе – точку у входа в пивную «Амброзия», – куда юные дилеры в белых воротничках приходили толкать кокаин. Кстати, интересно, работает ли эта схема до сих пор? Был еще «Ваграмов круг», где дружок Слима конкретно получил за то, что попытался смошенничать. С тех пор этот игорный зал закрылся, потому как хозяина заведения заподозрили в отмывании грязных денег корсиканской мафии.

Поля провоняли подворотнями, и я даже не заикаюсь о парковках, а особенно о парковке Боэси, самой страшной из них. Несколько лет назад полицейские нашли там тело бомжа. Его зарезали словно барана. Я непременно посвящу одну главу в своей книге Елисейским Полям. Мне нужно будет избороздить квартал, но, если я проведу здесь месяц, перекрытый от экстази (чтобы общение шло лучше), думаю, что смогу нарыть немало информации.

Уже почти пять утра, когда водитель оставляет меня в том месте, где проспект пересекается с улицей Тильзит.

После нескольких неудачных попыток мне наконец-то удается дозвониться до Каиса.

– Да, Зарка? – отвечает мне парень Дины. Позади него слышится громкая музыка. – Что случилось?

– Брат, я целую вечность пытаюсь до тебя достучаться. Я на Полях, ты меня хорошо слышишь?

– Да, я слышу тебя! Я сейчас в «Дюплексе»!

– Что? В «Дюплексе»? Блин, что ты делаешь в этом дурацком клубе?

– Что? Ты ради этого мне звонишь?

– Нет же! Слушай…

– Слушай что?

– Меня! – я принимаюсь орать в трубку. – Послушай меня!

– В смысле? Что ты сказал?

Взбесившись, я, как сумасшедший, сжимаю телефон в руке: