Внедриться в чью-то квартиру вот так, экспромтом, – для меня это впервые. Признаюсь, что нервничаю, но в то же время моя решимость не знает границ. Слишком многое указывает мне на то, что это Каис стоит за передозировкой Дины, попыткой убийства, целью которого был я, и обыском моей квартиры. Что он – причина всех проблем, которые навалились на меня с того вечера у ворот Обер.
Мы заходим в подъезд здания и поднимаемся на пятый этаж. Биение моего сердца ускоряется, наверняка в этом есть и доля вины кокаина, накопившегося у меня в артериях.
Встав поодаль, я даю Комару действовать. Он звонит в дверь квартиры Каиса, чтобы разведать обстановку. Если кто-то откроет ему, приятель выдумает какой-нибудь предлог: притворится, что он свидетель Иеговы, или скажет другую глупость вроде этой. Если же никто не отреагирует, то мы попытаемся проникнуть внутрь. Ждем мы около тридцати секунд, и Комар подает мне знак, чтобы я присоединился к нему. Я послушно тащу свой зад к порогу двери Каиса.
Приятель открывает сумку, и я вижу небольшой лом, однако Комар не трогает его и выбирает крупный белый конверт с печатью «Госпиталь Сен-Луи». Он вытаскивает оттуда снимок рентгена легких, наклоняется и просовывает его между дверью и косяком, как настоящий эксперт.
– Посмотрим, сможем ли мы сделать это незаметно!
Он поднимает снимок аж до уровня замочной скважины и принимается проворачивать что-то непонятное с этой дверью. Насторожив слух до предела, я слежу за лестничной клеткой пятого этажа. Давай, приятель, шевелись! Я весь на нервах, блин… Несколько бесконечных секунд проходят, прежде чем у братишки в конце концов получается открыть дверь. Мы, не теряя времени, проникаем внутрь квартиры. Я направляюсь в зал: бутылки из-под спиртного, по большей части пустые, и пепельницы, набитые окурками, валяются по всем четырем углам квартиры. Настоящий свинарник! Журналы о мотоциклах, тюнинге и смешанных единоборствах разбросаны на прямоугольном журнальном столике рядом c
Комар исчезает в соседней комнате. В этот момент на полке, расположенной над холодильником, я замечаю фотку Дины, вставленную в черную лакированную рамку. На снимке подруга улыбается, у нее собраны волосы, а на глазах очки
Черт, мне в самом деле нужно перестать употреблять, а то уже совсем крыша едет!
Из соседней комнаты доносится шум: Комар переворачивает там все с ног на голову, и это выводит меня из транса. Я иду в комнату, где этот ненормальный роется в ящиках деревянного комода.
– Комар, что ты тут ищешь? Трусы?
– Никогда не знаешь, что найдешь…
Опустившись на колени, я смотрю под кроватью. Там нет ничего, кроме трех носков и журнала о мотоциклах. Комар достает из комода цифровой фотоаппарат, включает его и начинает бегло просматривать снимки. Я поднимаюсь на ноги и тоже смотрю поверх плеча товарища. На первой фотке – нагая Дина на диване, с раздвинутыми ногами и косяком во рту.
Дина…
В позе собачки на второй фотографии, она держит во рту огромный черный фаллоимитатор. Они с парнем снимали порно, это я знал. На следующих фотках она обсасывает пенис Каиса, садится на него верхом, снова отсасывает ему, берет в рот его яйца, подает ему свои сиськи, улыбается полным спермы ртом, дает брать себя в зад, пока юный белый малец лижет мошонку ее мужика. Эрик был прав – Каис немного педик. Странно, что Дина никогда мне об этом не говорила, мы ведь все друг другу рассказывали.
Комар продолжает листать фотографии. Вечеринка в какой-то квартире, очень страшная собака, похожая на гиену, сжатый бицепс с татуировкой в виде орнамента маори, Каис и его младший брат Уалис, Каис с приятелями, Каис чокается… с Патриком, владельцем секс-шопа
Блин, я не верю своим глазам!
– Давай дальше! – тороплю я Комара. – Я хочу посмотреть…
Внезапно на лестничной клетке у квартиры начинают раздаваться голоса. Два типа разговаривают, а может, их и больше. Черт! Мы с Комаром пулей летим в зал, чтобы отыскать место, где можно спрятаться, в то время как кто-то поворачивает ключ в замке входной двери. Я открываю шкаф – это оказывается гардероб, – и мы с Комаром скрываемся внутри.
Я дрожу, прижавшись к другу. В зале, меньше чем в двух метрах от нас, на смеси французского с арабским треплются два мужика.
– Я не в настроении! – Я узнаю низкий и хриплый голос Каиса. – Клянусь, не надо меня сейчас злить, я в плохом настроении.
– Не переживай, брат! – отвечает ему другой голос, прежде чем закончить то, о чем говорил до этого на арабском языке.
