Скрючившись в шкафу, я чувствую, как дыхание Комара щекочет мне затылок. Если кто-нибудь из них догадается о нашем присутствии, в лучшем случае нам набьют морды. О том, что будет в худшем случае, я даже думать не хочу. Каис и его компания не любят шутить: это бешеные, злобные парни, настоящие бандиты. Мне бы следовало взять с собой пистолет, который достал мне Себ, но я не думал, что в итоге окажусь в подобном дерьме.
Я испуганно отключаю мобильник и приклеиваюсь одним глазом к трещине в двери гардероба. По ту сторону шкафа четверо мужчин, в числе которых Каис и его брат Уалис, разговаривают сидя у журнального столика. Я также узнаю Фареса
Четверо мужиков продолжают трепаться, кажется, они говорят о шлюхах, если я правильно расслышал слово
– Да? Да, да! Ага… Да! Окей, да! Да…
Блин, ну и беседа!
– …Ага! Ну да! Да… Да, да, иду! Окей, хорошо!
Наступает короткое молчание, довольно быстро прерванное Каисом:
– Ладно, он будет готов совсем скоро, я пошел!
Все четверо встают и покидают зал. Я дышу, и напряжение отпускает меня. Блин! Дверь открывается и тотчас закрывается, голоса четверых жуликов удаляются и исчезают. Прежде чем вывалиться из гардероба, мы с Комаром ждем секунд двадцать, чтобы удостовериться в том, что больше никого в квартире не осталось.
– Блин, твою мать! – с облегчением произносит приятель. – Мы были на волоске!
Не теряя ни минуты, я снова врубаю телефон и звоню Бибо. Дополнительная подсказка в фотоаппарате Каиса убеждает меня в том, что эта сволочь вполне мог быть Дининым палачом. Он знаком с Патриком, и я отлично помню, как в ту последнюю ночь, что я провел в
Бибо поднимает трубку:
– Алло? Тут дождь пошел, и к тому же очень холодно!
– Бибо, слушай сюда! Каис выходит из дома, умоляю тебя, постарайся проследить за ним, поторопись, чтобы не упустить его! Не выпускай его из виду, сделай это как следует, и я клянусь, что дам тебе целый кусок гашиша.
– Да, в общем, хочу сказать, что я уже на улице Куриной и прекрасно его вижу своими собственными глазами! Он с какими-то парнями, что мне делать?
– Иди за ним!
– Хорошо, я иду за ним… Сейчас он поднимается по улице к метро!
– Ладно, оставайся со мной на телефоне!
– Ага! На улице холодрыга и дождь идет, будто корова мочится. Когда, ты думаешь, я смогу получить свой гашиш?
– Блин, Бибо! Сначала сделай работу, а потом мы поговорим о гарике, ты же отлично знаешь, что я тебя не обману.
– Да, но просто тут холод собачий… Эй, твой тип сейчас прощается со своими друзьями и садится на мотик. Что мне делать? У меня нет мотоцикла, чтобы поехать за ним…
– Говно! Ладно, видишь молодого парня со стрижкой как у Златана?
– Того футболиста?
– Ага, ты видишь его?
– Да, а что? Кто он?
– Это его брат, Уалис! За ним и иди, и главное, не потеряй его из вида!
Вместе с Комаром мы пересекаем бульвар Барбес. Я опускаю голову ниже, чтобы меня никто не узнал. На районе Каиса знают и местные жители, и торговцы, и пройдохи из XVIII округа, и наркоманы, которых он годами снабжал, и даже африканцы этого сектора: шалавы и мамочки, уличные продавцы, сенегальские мошенники и продавцы ката[54]. Каис при любых обстоятельствах извлекает выгоду из ситуации, и, должен сказать, я не удивлюсь, если узнаю, что он лижет задницу легавым из комиссариата Золотой капли. Вот почему мы с товарищем быстро делаем ноги с Шато-Руж и направляемся на высоты XVIII округа, к романтичному Монмартру, подальше от парижских подворотен.
Связаться с Бибо у меня больше не выходит, и я молюсь, чтобы мой друг был как раз в процессе выполнения миссии слежки в метро. Порошок в носу, нервы оголены, а я достаю остатки кокаина из кармана. Там где-то два или три грамма. Я засовываю пакетик себе под язык. Мне приходит СМС от Азада: «Нет, твой секс-шоп
По моим артериями течет слишком много кокса, и в голове теперь все смешалось. Я хочу все ускорить, все разорвать и взять в руки оружие.
