Мы с Комаром появляемся на улице Куриной, и это название ей очень подходит, уж больно часто здесь прогуливаются копы[52]. В качестве меры предосторожности, чтобы местные парни не заметили меня, я нахлобучил на голову шляпу и надел старый спортивный костюм «Лакост», доставшийся мне от дедушки. Комар же точно корчит из себя ниндзя со своими черными штанами, черными шузами, черной толстовкой и таким же черным рюкзаком.
– Глянь, он живет в этой квартире! – Я указываю своему другу на окно пятого этажа в здании с потрескавшимся фасадом, расположенном между мусульманской мясной лавкой и парикмахерской, специализирующейся на афроприческах.
Комар поднимает голову вверх и крутится на месте, осматривая улицу вдоль и поперек. Я тоже мобилизую свое внимание и нервно зажигаю сигарету
– Ну что? – спрашиваю я у напарника. – У тебя есть план?
Комар почесывает подбородок, словно ученый, а после топает к входу в здание, стоящее напротив дома Каиса. Начинается дождь, и я с жалостью думаю о Бибо, воображая, как он под ливнем ходит кругами по периметру. Комар снова пристально изучает окрестности, а после открывает дверь подъезда с помощью ключа. На самом деле этот ключ подходит ко всем дверям – такой используют почтальоны и взломщики.
Я выкидываю сигарету, и мы проникаем внутрь этой крысиной клетки. Запах свежей краски щекочет мне ноздри. Твою ж мать, как воняет! Комар направляется в холл, и я следую за ним по пятам. Мы поднимаемся по пыльной и покрытой прозрачной клеенкой лестнице, которая ведет наверх. Достигаем второго этажа. Темнокожая девушка невысокого роста с косичками сидит на лестничной клетке возле одной из квартир и радостно приветствует нас. Мы проходим третий этаж, четвертый, пятый. Хаос местных улиц доносится до наших ушей гудками, сиренами и городским шумом. Мы оказываемся на шестом этаже, мои ноги, равно как и легкие, уже устали. Я делаю передышку, и Комар издевается надо мной:
– Ну что, писатель, тяжко? Надо бы мне как-нибудь взять тебя с собой в парк Ла-Виллет на пробежку на свежем воздухе. Ты бывал и в лучшей форме. Писать книги – это хорошо, но в военное время не своей клавиатурой ты победишь врага.
Туфта, мужик! Не хотелось бы мне хвастать, но если бы Комар попробовал прямой удар моей правой руки и мои пинки, то он бы такого не говорил. Если честно, дело в том, что мои легкие в копоти и мне скорее не хватает выносливости. Однако не стоит волноваться за мои боевые способности.
Мы с приятелем выходим на последний, восьмой, этаж. Комар открывает дверь без замка, и мы оказываемся в чулане, в котором одна на другой громоздятся картонные коробки, старая мебель, швабры, деревянная лестница и целая куча сломанных или ненужных безделушек. Над нашими головами мы обнаруживаем люк. Комар берет лестницу и приставляет ее к одной из стен чулана. Я же достаю из кармана штанов пакетик с кокаином и высыпаю белую пудру на какой-то сломанный предмет мебели. С помощью клубной карты уже не помню какой забегаловки я рисую две дорожки и использую денежную купюру, чтобы отправить порошок в нос.
– Ну ты вообще не прекращаешь! – вставляет свои пять копеек Комар.
Приятель вскарабкивается по лестнице, открывает люк и исчезает на крыше здания. Наступает моя очередь выбираться из чулана, и я выхожу на идеальную террасу для спонтанно организованного барбекю. С этой площадки открывается несравненный вид на Панама-Сити. Не теряя ни минуты, Комар вытаскивает бинокль из рюкзака и, улегшись на живот, как американский солдат, принимается разглядывать дом Каиса.
– Ты что-нибудь видишь? – спрашиваю я у него.
Несколько секунд братан будто бы не обращает внимания на мой вопрос, а потом вдруг возбужденно восклицает:
– Блин, твою мать!
– Что? Что? Что ты видишь?
Он опускает бинокль и ухмыляется мне:
– Ни хера не вижу!
– Блин, Комар! – злюсь я. – Ты придурок, серьезно!
Я и вправду не в настроении шутить: у меня есть дела поважнее, чем сносить подобного рода глупости.
– Не прикалывайся ко мне, писатель! Я ничего не вижу в доме этого мужика… В квартире никого нет, ну, во всяком случае, я так думаю.
Я закуриваю паленую сигарету.
– Окей, Комар, тогда что нам делать?
– Ну, мы всегда можем заглянуть к нему домой, посмотреть, вдруг что-то найдем.
Забраться домой к Каису, следуя своей интуиции, но не имея никакой уверенности… Я не планировал такую миссию в своей программе.
Ну и что, за дерьмовую жизнь плачу той же монетой. Что мне мешает попытать удачу еще разок…
