– Вы говорите так, словно мы прощаемся навсегда… Я вернусь к вам через неделю, самое больше через две…
Затем она перекрестила Антона.
– Спасибо.. Спасибо вам за все. Скоро увидимся! Я же ненадолго в город… – Он хотел еще что-то сказать, замялся, вытащил кобуру со Стечкиным и протянул Илье. – Вот, держи. Сразу отдам тебе. Ведь вы меня выхаживали, и все такое…
– И слышать не хочу! Чепуха – вспыхнул Илья, наотрез отказавшись.
– Бери, пригодится. На продукты выменяешь…
– Нет, тебе оно самому еще понадобится. Ты, главное, возвращайся поскорее, ладно? – Илья пристально глядел на Левченко, не отрывая взгляда. Ты ведь вернешься?
– Конечно, я только туда и обратно, мигом!
Он помахал им на прощание и направился к западным воротам. Обернулся – две маленькие фигурки все так же стояли у входа в палатку и глядели ему вслед. Отчего-то вновь сдавило сердце – толи от непонятной глухой тоски, то ли от предчувствия новой надвигающейся беды. А может, это было запоздалое сожаление о том, что хотел рассказать Антон Илье, да так и не решился. В конце концов, это был лишь очередной сон, только и всего…
Батяня уверенно, по-хозяйски, загромыхал кулачищем по массивной железной двери пропускного пункта. Вскоре за ней послышались шаги, кто-то заразительно чихнул, открылось смотровое окошко. В нем маячили чьи-то опухшие воспаленные глаза с красными прожилками.
– Открывай, в город иду. -снизошел до него Батяня.
– Пропуск двухнедельный? Гостевая виза?
Батяня с готовностью замахал бумажками перед окошком.
– Гостевая, все как обычно. Открывай давай.
Дверь со скрипом приоткрылась. Часовой, рослый детина в черной кожанке и фуражке с красной звездой, с короткоствольным "Бекасом" за плечом, просунул в образовавшуюся щель свою заостренную небритую морду, уподобившись лисе, с любопытством заглядывающей в курятник. Провел беглый фейс-контроль, удовлетворился увиденным, и распахнул дверь. Они вошли на КПП.
– Прошу документы, гостевые визы. – сухо прогудел часовой, принявшийся усиленно тереть воспаленные глаза кулачищем.
Батяня сунул документы, Антон – свои. Тот, насупясь и чуть шевеля губами, пролистал паспорта, глянул визы. Затем вытащил какой-то сканер с цифровым дисплеем и приложил к запястью Батяни, где красовались полоски штрихкода. Раздался тонкий писк. Через секунду часовой отнял прибор и глянул на окошко.
– Обязательная процедура, – объяснил Батяня. – Всем гостям года полагается иметь идентификационный штрих-код . Сейчас и тебе сделают. Много времени это не займет. Считай, что это временная татуировка, она будет сканироваться при входе в город и выходе из него. Здесь с этим строго.
Часово приложил прибор к правому запястью Антона.
– Я быстренько, парень- пробормотал он.
Что-то вспыхнуло на нижней стороне сканера, полоска света прошлась взад и вперед по запястью. Антон почувствовал жжение, длившееся лишь пару секунд. Когда часовой отнял сканер, на запястье Антона уже красовались такие же полоски различной толщины, как и у Батяни.
– Подпортили тебе малька шкуру, да? – ухмыльнулся пахан. -Так уж заведено, брат. Ничего, потом это сведешь, если захочешь. Она и сама сходит, только очень медленно…
– Все в порядке, проходите на таможню. – махнул часовой в сторону таможенного домика, и снова запустил руку в глаза.
Антон, шагавший первым, не заметил, как что-то небольшое проворно перекочевало из рук Батяни в свободную клешню часового, с волчьей жадностью поглотившую взятку.
Под таможенный пункт был оборудован двухэтажный домик, сложенный из соснового бруса. Над входом развевались два стяга – красный флаг коммунистической общины города, и зеленый с желтыми звездами в углу – флаг таможни. В приемной сидели двое- за письменным столом офицер в чине капитана в зеленой форме и писарь за столиком у окна, слева от него. Оба что-то увлеченно строчили в толстых журналах .
При звуке шагов офицер поднял голову. Увидев Батяню, расплылся в дружеской улыбке.
– Аааа, Петр Михалыч! Снова к нам? Надолго? – оба пожали друг другу руки. Антон с удивлением узнал, что у пахана есть вполне человеческие имя и отчество.
– На этот раз на недельку, Максим.
– Это хорошо… Ну-с, пожалте паспорта, и визы, – капитан принялся сверлить острым буравчиком серых глаз Антона. Оба протянули документы, но в ксиву Батяни тот даже не заглянул. Наоборот, ухватившись за бумаги Антона, принялся изучать их со всем возможным тщанием.
– Тэээк… -тянул зеленосуконный. – Левченко Антон Дмитриевич… Уроженец Приморска, дата рождения – 7 апреля 2025 года, холост. Что же это тебя в Новинск-то занесло, друг любезный?
Батяня ответил за него.
– Он со мной, помогать в мастерских будет.
Капитан вздохнул, скорчил скорбное лицо и принялся вписывать что-то авторучкой в обтрепанный толстенный журнал.
– Завязывал бы ты с этим, Петр. – бросил он, не отрываясь от писанины. – Мне уже поперек горла твой бизнес встал!
Ну, ты же знаешь- я в долгу не останусь. – ухмыльнулся Батяня. – Порядки знаю…
Наконец капитан закончил писать, отдал документы, и произнес без энтузиазма заученную речь.
