Самого шизофреника допрашивать было бесполезно. Он молчал, как обычно, и на контакт с лечащим персоналом не шел. Удивительное дело, правда? Тут бы самое время объяснить происходящее происками дьявола, а возможно, и божьим промыслом, ведь мотивация больного не была ясна, но главврач был человеком сугубо практическим, и в такую чепуху не верил. Он попросту приказал запереть больного в одиночный бокс, полагая, что кто-то из больных, или тем хуже, персонала, помогает ему выбраться из камеры. Но и это не помогло. Санитар, открывавший каждый час его бокс, обнаруживал, что человека нет; мистика, да и только. Из одиночки сбежать считалось невозможным.
Разгадка этого таинственного случая выходила далеко за пределы чисто практического мировоззрения врачей, поэтому они долгое время не могли понять, в чем дело. Конечно, начались репрессии среди лечащего персонала. Нескольких не вполне благонадежных санитаров уволили. Главврач лично стал наведываться в одиночку к шизофренику; со временем у него вошло в привычку неожиданно появляться ночами в корпусе и наводить там шухер. Шила в мешке не утаишь, в других лечебницах уже прознали про странный случай в Богницах.
Любопытствующие студенты-практиканты и психиатры валом повалили в клинику. Пришлось отменить политику "открытых дверей" в лечебнице, а ведь она была знаменита своими фестивалями на открытом воздухе. Психушка стала действительно закрытым учреждением, каковым, вроде бы, ей и полагалось по статусу. Только ничего это не изменило. Словно бы насмехаясь над врачами, человек продолжал пропадать почти каждую ночь. Потом его стали привязывать к кушетке ремнями, одевали в смирительную рубашку, но без толку. После исчезновения шизофреника обнаруживали рубашку валяющейся на полу, ремни были развязаны. И так продолжалось несколько недель…
Алекс замолчал, принявшись ворошить длинной сучковатой палкой поленья в костре. В ночное небо вырвался сноп искр. Алекс подбросил два полешка в пламя, снова поправил горевшие дрова и замолчал, углубившись в свои мысли.
Антон знал, что все рассказчики грешны этим. Сначала заинтригуют слушателя, потом начнут таинственно молчать. Додумывай сам, дескать…
Алекс молчал, явно ожидая реакции Антона.
– Кем он оказался? – спросил наконец Антон, не выдержав. – Иллюзионистом? Магом навроде Копперфильда?
– Отнюдь. Никаких иллюзий и прочего мошенничества. Помощник главврача предложил провести небольшой эксперимент. Подсадить в бокс к больному своего знакомого, который должен был притворяться больным и следить за шизофреником. И в первую же ночь слежка дала свои плоды. Однако, рассказанное подсадной уткой было так странно и невероятно, что ему просто не поверили. Потом пришлось, конечно.
– Ну, и что увидел шпион? – нетерпеливо спросил Антон, видя, что Алекс опять замолчал и начинает впадать в задумчивость.
– О, его история была похожа на сон. Врачи решили, что он просто уснул и видел … да, очень правдоподобный, яркий, но все же именно сон. После двух часов ночи, как говорил этот очевидец, внезапно что-то начало происходить в том углу, где лежал, связанный ремнями и одетый в смирительную рубашку больной. Сначала он услышал странный шорох в полной темноте . Шпион решил, что у него просто начали шалить нервы, возбужденные мрачной неуютной обстановкой, в которой он очутился первый раз в жизни. Но нет, ему поневоле приходилось верить происходящему.
Итак, сначала он услышал шорох, затем скрежет, словно что-то корябало ногтями по стене. Специфический такой звук. Затем он увидел сияние, медленно разгоравшееся в самом углу бокса. Это был довольно яркий, белый свет, как от галогеновой лампы. В этом свете по стене поползли тени длинных узловатых ветвей, словно бы стена стала экраном, на который проецировалась картинка волшебного фонаря. В пятне света ползли длинные ветви, словно лоза плюща. Наблюдатель окаменел, сидя на своей кушетке. Он не знал, что делать. Просто впал в некую оцепенелость. Внезапно он услышал характерный звук лопающихся ремней. Больной сел на кровати, стряхнул рубашку и шагнул к пятну света в углу.
А там уже творилось что-то совсем непонятное. Участок стены явственно вибрировал и дрожал, на нем постепенно появлялось то-то размытое, нечеткое, бежали словно бы круги по воде, расходящиеся во все стороны. Даже по полу, как он успел заметить. Потом появилось овальное, в рост человека, отверстие на стене, и шизофреник молча шагнул туда. То ли лунатически, то ли отдавая себе отчет в своих действиях. Этого понять было невозможно. Отверстие тотчас же сомкнулось и свет мгновенно пропал.
