Эпидемия вышла в Момбасе из-под контроля — самый кошмарный вариант развития событий: миллионы людей, пораженные патогеном, при полном отсутствии лекарств и вакцины, были обречены на страдания и смерть. Пейтон всю свою жизнь посвятила тому, чтобы подобное никогда не произошло. Она и в Кению ради этого прилетела. И все-таки беда случилась. Коннер Макклейн победил.
Если такое происходит в Момбасе, что тогда в Найроби? А в Америке?
В этот момент Пейтон избавилась от страха за себя и Ханну.
Надо с чего-то начать, узнать хотя бы, сколько времени она провела в плену, как долго вирус гулял на свободе.
— Какой сегодня день?
— Понедельник, — ответила Эйвери.
Какой ужас! Пейтон прилетела в Найроби в прошлое воскресенье. Прошла целая неделя.
— Какова ситуация с эпидемией в Кении? — требовательно спросила она.
— Не знаю, — отозвалась Эйвери.
— Что значит «не знаю»? — Пейтон даже не пыталась скрыть, что не поверила.
— Повторяю еще раз: нам было запрещено пользоваться связью. Любую информацию, связанную с эпидемией, держали в строгом секрете. У людей на корабле тоже были семьи. До меня доходили только слухи.
— Какие, например? — Пейтон практически не сомневалась, что блондинка врет или, по крайней мере, недоговаривает.
— Например, что в Кении от мандерского вируса погибли двести тысяч человек. Еще полмиллиона по всему миру умерли от гриппоподобного вируса-предшественника.
«Предшественника»? Значит, Макклейн сказал ей правду: штамм гриппа, который отслеживал Эллиот, — предшественник мандерского вируса; он мутировал, превратившись в смертоносную геморрагическую лихорадку, погубившую двух американцев, одним из которых был Лукас Тернер. В душе Пейтон хотелось, чтобы слова Макклейна на поверку обернулись блефом, позой, призванной ее напугать. Задавая следующий вопрос, она была бы рада не знать ответ.
— Много ли инфицированных?
Эйвери запнулась.
— Я слышала — три миллиарда. Может быть, больше.
У Пейтон все поплыло перед глазами. Она сглотнула ком в горле. На секунду ей показалось, что ее вот-вот вырвет, но тошнота прошла.
У Коннера Макклейна имелось средство от болезни. Он что, намерен дать его лишь кучке избранных?.. Пейтон решила, что найдет, где оно хранится, — ради себя и ради многих других.
— У Макклейна есть лекарство от вируса. Он сам так сказал на корабле.
— Это правда, — подтвердила Эйвери. — Он сообщил, что его ввели всем членам экипажа во время последней вакцинации. Всем сотрудникам «Китиона», — Эйвери бросила взгляд на Десмонда. — Тебе тоже.
Тот лишь кивнул в ответ, с виноватым выражением глядя из иллюминатора на кошмарные сцены внизу.
Эйвери взяла курс в глубь материка, прочь от города. Пытаться сесть в Момбасе — самоубийство. На вертолет бросится толпа людей, отчаявшихся выбраться из города или получить медицинскую помощь. И даже приземлившись, они не смогли бы ни покинуть город, ни помочь Ханне на месте.
Эйвери достала из-под сиденья карту и принялась ее изучать.
— Что ты там делаешь? — спросила Пейтон.
Блондинка не повернула головы.
— Пытаюсь сообразить, куда лететь, ваше величество.
— Не называй меня «ваше величество»…
Десмонд поднял ладонь.
— Женщины! Мы — члены одной команды. Не надо ссориться. Что ты думаешь, Эйвери?
— Я думаю, что мы в жопе.
— Ну, это не новость. Нам что нужно? Спутниковый телефон и самолет, правильно?
— И больница, — быстро вставила Пейтон, взглянув на спящую беспомощную Ханну. Лежащая на полу вертолета девушка часто дышала. «Я не допущу, чтобы она умерла», — подумала доктор.
Десмонд успел ответить прежде Эйвери:
— Правильно. Не стоит ли тогда пролететь вдоль берега, поискать город, не затронутый эпидемией?
— Дани-Бич совсем рядом, — подсказала Пейтон. — Там и прекрасная больница, и взлетно-посадочная полоса. Есть и другие прибрежные города. Если пересечь границу с Танзанией, еще дальше на юге — Танга и Дар-эс-Салам. Не говоря уже о танзанийских островах у побережья.
— Нас собьют, — уныло промолвила Эйвери.
— Кто?
— Танзанийцы. Сама подумай: на севере бушует вспышка заразы. Первым делом они перекроют свое воздушное пространство и будут сбивать все, что летит со стороны Кении. Прибрежные города Кении тоже не годятся. Скорее всего, они в том же состоянии, что и Момбаса. И наверняка Коннер послал туда поисковые отряды. Американское правительство, насколько мне известно, не имеет представительства в Дани-Бич. В Дар-эс-Саламе есть пост ЦРУ и целое посольство, но нам до них ни за что не добраться.
— Значит, летим вглубь? В Найроби? — уточнил Десмонд.
— Это самоубийство. Если такое творится в Момбасе, представь себе, что происходит в Найроби. Коннер тоже считает, что нам, кроме как в Найроби, некуда податься. Я думаю…
— Что?
— …что мы в западне.
