Элим накладывал швы на рваную рану на руке девочки, когда его вызвали по громкой связи:
— Доктор Кибет, ответьте оператору, — срочный звонок из Минздрава.
Удивительно, что в Минздраве еще кто-то работал.
Медсестра бросила на Элима вопросительный взгляд. Он продолжал начатое дело.
— Молодец, что не испугалась, — шепнул он девочке.
Та расцвела в улыбке. Элим не стал спрашивать, где она получила рану, лишь распорядился, чтобы медсестры приютили ее до выписки из больницы.
По дороге в кабинет его снова настиг голос из громкоговорителей.
Оператор соединил Элима с Министерством здравоохранения. Голос Дхамирии на линии ласкал его слух, как музыка, они оба работали круглые сутки и отчаянно соскучились друг по другу.
— Элим, только что звонили из генерального штаба.
Доктор резко выпрямился. Военные оставались единственной силой в Кении, отдаленно напоминающей правительство.
— С ними связались из ООН. Греция и Франция согласились выделить небольшое количество доз для нужд каждой страны. Через два часа военный самолет из Греции доставит сюда семь доз.
— Чудесно!
— Генерал хотел забрать все дозы, но одну мы выпросили — для изучения. Сказали, что попробуем наладить выпуск вакцины.
Элим улыбнулся.
— Хорошо придумали.
В действительности у них отсутствовала какая-либо база для изучения и производства вакцины. Но даже одна-единственная доза спасительного лекарства придется кстати. Она поможет ему сдержать данное слово, вернуть должок.
Когда дозы препарата против вируса Х1-Мандера были доставлены, Элим лично явился в штаб-квартиру Министерства национальной обороны в пригороде Найроби Херлингэм. Одну дозу уже потратили на генерала, командующего вооруженными силами Кении; остальные пять генерал был намерен использовать для обеспечения личной преданности своих подчиненных и подавления любых попыток сопротивления его власти. Этот ход возымел действие. Два других генерала и три полковника тем же утром были расстреляны за проявленное ими недовольство начальством. Остальные поджали хвост. Элим почувствовал в стане военных перемены к лучшему.
Получив дозу, доктор немедленно отправился в государственную больницу имени Кениятты. Его и ампулу с лекарством охраняли пять уцелевших беженцев из Дадааба. Они отлично справились с порученным делом, пусть даже перепугав людей в больнице.
В палате Элим быстро ввел дозу, волнуясь, не опоздал ли.
Совершая обход, врач старался не думать о пациентке. Прошло несколько часов. Элим уже начал сомневаться в эффективности лекарства.
Он осматривал мужчину средних лет, у которого обнаружили гепатит Е, когда ему передали, что пациентка пришла в себя. Это был добрый знак.
Элим толкнул дверь палаты. Ханна сидела на кровати с заспанным видом, под глазами набухли темные мешки. Девушка с большим трудом шевелила руками и ногами. Элим хорошо помнил, как вирус уничтожал его собственную плоть. Ему пришлось чуть ли не заново учиться ходить, пользоваться мышцами. Ханну ожидало то же самое. Зато глаза ее излучали силу.
— Мне сказали, что своим спасением я обязана вам.
Элим покачал головой.
— Я не более чем курьер.
— Но ведь решение принято вами?
— Мной. Нет решения тяжелее, чью жизнь спасать. Врачу оно дается с особым трудом.
— И вы выбрали меня.
Элим понял, что на самом деле Ханна хотела спросить, почему. Он знал, что ожидало девушку в будущем, — чувство вины перед мертвыми. Ханна сама была врачом, эпидемиологом, посвятила свою жизнь спасению других людей. А Элим поставил ее в очередь первой.
— Несколько недель назад группа отважных чужеземцев прибыла на выручку моему народу, — начал он. — Мы умирали. Эти люди рисковали своей жизнью, чтобы помочь нам. Они привезли с собой ZMapp, считая его лекарством от вируса. Привезли для своих людей — и согласились передать одну ампулу правительству моей страны, которое решило ввести лекарство мне. Благодаря им я выжил.
Поначалу я чувствовал себя виноватым, сомневался в правильности их выбора. Спрашивал, почему они так сделали. Мне сказали, что моя жизнь заслуживала спасения.
— И вы полагаете, моя жизнь тоже заслуживает спасения?
— Не полагаю — убежден.
— С какой стати?
— Вы — одна из тех незнакомцев, что рисковали своей жизнью ради нас. Но прежде всего я убежден в своем выборе, потому что знаю, о чем вы сейчас думаете.
Ханна потупилась.
— Сейчас вы горите желанием встать с кровати, покинуть больницу и начать помогать людям.
По глазам Ханны Элим понял, что не ошибся.
— Мир не может обойтись без таких, как вы, доктор Уотсон. Выбор — адски сложный, однако порой приходится отдавать предпочтение тем, кто способен помогать другим. До меня дошла мудрость решения моего правительства, когда я приехал в лагерь беженцев, а оттуда — в эту больницу. Встреча со смертью меняет человека. Хорошего делает еще лучше, благодарнее, заставляет помнить о самом важном. Ваше выздоровление потребует времени. Когда вы выздоровеете, мы с удовольствием примем вашу помощь. А пока что набирайтесь сил.
