День выдался жарким во всех смыслах. Солнце пекло нещадно, время от времени прячась за редкими облачками. Мужики в поле вкапывали и бетонировали столбы для изгороди, чтобы с юга защитить поселок от зомби. К обеду со всех уже катился градом пот, решили передохнуть до пяти вечера, когда зной начнет спадать.
Приезд банды Джавара ожидался через несколько дней. Все единогласно решили, что лучший способ справиться с ними – это засада. Дорога, которая вела в Дальний, проходила через лес. Местами она сужалась настолько, что даже две легковушки не смогли бы разъехаться. Вот в одном из таких «горлышек», как сказал Васильич, и решили «встретить» бандитов.
– Если это дерево повалить, то дальше им деваться будет некуда. Когда остановятся, ударим из всех стволов. Машины не бронированные, в решето превратятся сразу, – озвучил нехитрый план пограничник.
Горик боязливо посмотрел по сторонам, словно опасаясь, что из кустов внезапно вылезут «джаваровские»:
– Нельзя им дать занять оборону, их больше, и вооружены лучше.
Федор постучал тяжелым кулаком по стволу молодого дуба, которому предназначалась роль шлагбаума:
– Никто им ничего давать не собирается. Да и где им обороняться? Половина нас с этой стороны дороги спрячется, половина – с другой, все простреливается. В лес если кто драпанет только…? Тут уж наша задача не мазать и по воробьям не палить.
– Я вот стреляю не очень, если честно, вернее, совсем никак, – признался Васильич, – ну кроме компьютерных игрушек, там я тот еще Рэмбо.
– Да, я тоже не снайпер, – добавил молчаливый Грек.
Борис отошел к обочине дороги, приспустил штаны и начал отливать:
– Сегодня вечером тир у реки устроим, посмотрим, кто как стреляет, чтобы роли сразу распределить в нашей заварушке.
– А забор доделывать не будем? – хрустнула ветка, и Грек насторожился.
– Подождет забор, он с нас дань не просит в отличие от этих хмырей, – Федор сердито выругался, вспомнив последний визит «джаваровских».
Но вечером пришлось заниматься другими делами. Только мужики вернулись в поселок, как их встретила Сорока. Так прозвали одну из тёток за ее длинный язык и говорливость.
– Федя, Боря… там ой…, дядя Гена помер… вот как полчаса назад преставился. Я ж за ним с весны ходила, помогала, как он с кровати перестал вставать… Схоронить надо.
Мужики перекрестились и казак кивнул:
– Ща мы с Лехой выкопаем могилку, обмойте старика пока, оденьте.
Сорока от волнения затораторила сильнее обычного:
– Да сделаем, сделаем! Оксана, Марина сейчас занимаются. Сегодня похоронить бы сразу, а то ночью душно, побыстрей бы в землю убрать тело…
– Да знаю я, схороним деда, не паникуй, – нахмурился Федор, который недолюбливал таких баб как Сорока.
– А гроб? Гроб как же? Гроб же нужен? – не унималась суетная тётка.
Робокоп кашлянул в кулак и оскалился в улыбке:
– Ты еще оркестр с музыкой запроси и памятник мраморный. Когда нам гроб-то делать, если ты его вечером хочешь похоронить? Да и материала нет, тут же не каждая деревяшка сгодится.
– Так как же?! – Сорока выпучила на пограничника глаза.
– А остальных как хоронили? В простыню завернем и все дела, -махнул рукой Борис.
Но тетка продолжала настаивать на своем:
– Мы же так закапывали тех, кто заразился. Их же вон сколько много было. А тут один человек всего, своей смертью отошел…
Грек перебил соседку, не дав ей договорить:
– Своей, не своей – какая разница? Земле предадим – и ладно.
Мужики пошли заниматься похоронами, а Сорока переполошилась еще больше и побежала к Марине с Оксаной.
Дядя Гена давно не выходил из дома, и о нем даже стали забывать в поселке. Но смерть старика все-таки стала неожиданностью для людей.
Через пару часов деда похоронили. Без отпеваний, долгих прощаний и скорбных речей. Родни у него не осталось, и самым близким для старика человеком в последние дни стала соседка Сорока, хотя, по иронии судьбы, раньше они не редко ругались между собой. Борис на скорую руку сколотил крест с именной табличкой, а Марина с Ксюшей сплели небольшой венок из полевых трав. Тело положили в простыню вместо гроба и опустили в землю. Федор сказал несколько слов, и могилу стали засыпать землей.
Всплакнула только Сорока, остальные спокойно простились с дядей Геной. Вскоре все разошлись, у живых было слишком много забот, чтобы долго горевать о мертвых.
Иван с Максом медленно брели по шоссе. Парни по очереди пинали перед собой колесо: оно недолго катилось по асфальту, а затем падало на бок. И так шаг за шагом, пинок за пинком, километр за километром.
– Прием-прием. Колесо вызывает Монстра. Как слышно? Монстр ответь? – снова вышел на связь космонавт, но ему никто не ответил.
– Тишина?
– Угу, пока молчат. Они рядом уже должны где-то быть, – стараясь не показывать волнения, сказал Иван.
Макс с силой толкнул колесо, и оно, скатившись по обочине, съехало в кювет:
– Блин. Может у них рация села?
– Да не должна. Но скоро узнаем.
Через 10 минут раздалось шипение, и послышался голос Андрея:
– Прием! Макс, Ваня, ответьте. Вы где?
