«Пандора» возникла из мимолетной идеи, которая зародилась вне всякой связи с каким-либо историческим событием. Мне захотелось написать художественное произведение о моем любимом периоде истории – георгианской эпохе. И я хотела, чтобы моя героиня была дизайнером ювелирных изделий, и в моем воображении сорока по имени Гермес почти сразу же оформилась в персонаж. А еще мне хотелось использовать миф о ящике Пандоры просто потому, что в тот момент я сочла это удачной задумкой.
Мнение о том, что ящик Пандоры не был, по сути, ящиком в буквальном смысле слова, как утверждал голландский философ Эразм, стало для меня стимулом для размышлений, и я начала рыться в книгах, пытаясь выяснить, чем же он мог быть на самом деле. В результате моих изысканий возник образ кувшина, вазы, пифоса – и в конечном итоге я обратила внимание на древнегреческую керамику. Но как вместить античную керамику в роман, действие которого происходит в георгианском Лондоне?
Мне всегда удавалось работать наиболее успешно, если я использовала историческое событие как якорь сюжета, и я стала искать такой сюжетный якорь, который смог бы надежно удержать и связать воедино мои первоначальные идеи. Представьте мою радость, когда я наткнулась на выдержку из письма безымянного очевидца, которая была опубликована в первом томе британского периодического издания «Нейвал ньюс» в декабре 1798 года. В нем подробно описывалось крушение «Колосса», боевого корабля британского военно-морского флота, на борту которого находилась значительная часть бесценной коллекции древнегреческой керамики, собранной известным дипломатом той поры сэром Уильямом Гамильтоном. Фрагмент этого письма можно найти на моем веб-сайте www.susanstokeschapman.com.
