– Мне известно из исследований, проведенных учеными Общества, что он относится к доисторическому периоду. Отчасти поэтому я и написал вам. – Эдвард делает эффектную паузу, но это заявление, странное дело, никоим образом не привлекает внимания сэра Уильяма. Эдвард откашливается. – Теперь Гоф поручил им выяснить географический регион происхождения пифоса.
Гамильтон усмехается.
– Могу сэкономить им время.
– Сэр?
– Этот пифос был найден при раскопках у подножия горы Ликайон[40]. Полгода назад.
У Эдварда округляются глаза.
– Откуда вам это известно?
– Дело в том, мистер Лоуренс, что именно я организовал те раскопки!
– Ах, вот вы где! – восклицает леди Гамильтон, выйдя на балкон. В ее голосе звучат притворные нотки недовольства, когда она обнаруживает Эдварда и своего мужа, увлеченных беседой. Эдвард, натужно улыбаясь, пытается придать своему лицу выражение беззаботности, каковой он вовсе не ощущает.
Даже напротив, Эдвард чувствует, как на него вдруг накатывает волна усталости. Того, о чем поведал ему дипломат, он и вообразить не мог. Он ловит взгляд сэра Уильяма и видит в нем грозное предупреждение весьма недвусмысленного свойства.
– Право, Уильям, неужто вы весь вечер собираетесь обсуждать дела? – капризно заявляет леди Латимер, сверкая бронзовыми лаврами. – Ты вынудил своего нового друга оставить мисс Блейк без внимания.
– Где она? – вскрикивает Эдвард, а дама, видя, как он озабочен, улыбается и игриво стучит веером по его плечу.
– О-ля-ля, да прямо за мной с мистером Эшмолом. Видите? Цела и невредима.
И правда, он видит Дору, выходящую из широких дверей бального зала, и шагающего рядом Корнелиуса. Эдвард ласково улыбается Доре, но при виде выражения ее лица – хмурого, напряженного, пугающе холодного – улыбка сползает с его губ.
Что-то между ними произошло.
– Я нашла их, мисс Блейк! – со смешком восклицает леди Латимер. – Мужчины в своем репертуаре! Когда речь заходит о делах, о нас, женщинах, сразу забывают. Между тем вечер еще в самом разгаре, а мисс Блейк утомлена и хочет домой. Нет, правда, мистер Лоуренс, – обращается она к Эдварду, снова раскрывая веер. Золотое перо из него падает на пол. – Как же вы могли покинуть свою подопечную?
– Дора, – с преувеличенным почтением говорит Эдвард, пытаясь заглянуть ей в глаза. – Простите меня. Я не собирался отнимать у лорда Гамильтона так много времени. Вы и вправду хотите уехать?
– Да. Мое удовольствие от праздника несколько омрачено.
Она произносит эти слова ледяным тоном. У Эдварда затряслись поджилки. Он смотрит на Корнелиуса. Его друг спокойно встречает его взгляд и словно предупреждает о чем-то, но Эдвард не может понять, о чем.
– Вы уверены? – Эдвард снова пытается заговорить с Дорой, но та отворачивается от него.
Она не хочет на меня смотреть, с ужасом думает он.
– Я уже принесла извинения леди Латимер.
– Думаю, и мне тоже пора, моя дорогая, – добавляет сэр Уильям, обращаясь к жене. – Ты же знаешь, как меня утомляют подобные мероприятия.
– Как скажешь, Уильям, если тебе угодно.
Гамильтон поворачивается к Доре:
– А что будет с пифосом после суаре?
Эдвард с бьющимся сердцем наблюдает за ней. Он хочет поговорить с Дорой. Хочет узнать, что произошло. Почему она любезно улыбается сэру Уильяму, но не ему…
– Его вернут в магазин завтра. Я не знаю, что дядя планирует с ним сделать после этого.
И только сейчас Дора смотрит на Эдварда, но стоит ему поймать ее взгляд, как она тут же отводит глаза. Что ж, ему довольно и этого мимолетного взгляда. Он видит в ее глазах осуждение и даже гнев, который она старательно пытается сдержать. Эдвард с тревогой смотрит на Корнелиуса, но его друг демонстративно разглядывает пол.
– Понятно, – говорит Гамильтон. – Дора, я хочу пригласить тебя и мистера Лоуренса – ну и, разумеется, мистера Эшмола – отобедать у нас завтра вечером. Ты же не будешь возражать, Эмма?
– Ни в коем случае! Я с радостью воспользуюсь возможностью поболтать с мисс Блейк в более приватной обстановке. У меня есть в высшей степени восхитительная задумка! Моя дорогая Хора… – Кокетливо зардевшись, она осекается и, глядя на Дору, исправляется: – Дора, прошу вас, приходите. Окажите нам такую честь!
Наступает неловкое молчание. Короткий кивок в знак согласия.
Сэр Уильям стучит тростью по полу, одаряя всех улыбкой. Впервые за весь вечер Эдвард видит, как старый дипломат улыбается, но улыбка выглядит довольно вымученной.
– Договорились, – говорит он.
Леди Латимер взмахивает веером.
– Ну, коли вы расходитесь, я вернусь в бальный зал. Я, знаете ли, обожаю танцевать, и сегодня вечером я намерена натанцеваться до упаду. У вас теперь все будет в порядке, мисс Блейк?
Дора многозначительно вздыхает.
– Да, миледи. Благодарю вас.
– Тогда я желаю всем вам доброй ночи.
И с этими словами леди Латимер упархивает – точно великолепная птица феникс в бурном водовороте юбок.
