Артем хорошо запомнил дом, в который вчера вошел Сидоркин. Но когда они въехали в поселок, то оказалось, что дома здесь построены по одному, типовому проекту. Дома в поселке оказались близнецами. Владельца дама Артем и Алексей не знали, другие отличительные признаки дома им были тоже неизвестны. У прохожего они узнали, что этот поселок в девяностые годы строил местный совхоз для своих специалистов. Затем совхоз объявил себя банкротом, дома по самой бросовой цене продал жильцам. Бывшие совхозные специалисты потеряли работу, но приобрели недвижимость, которая их обременяла, и от которой в срочном порядке нужно было избавиться. Немедленно началась вторичная распродажа домов, построенных за счет республиканского бюджета. Добротные особняки не только продавали, но и меняли на городское жилье — люди обустраивали свою жизнь вблизи нового места работы. Так, постепенно, дома превратились в загородные дачи горожан. Нынешние жильцы постоянную прописку здесь не имели — дача, она и есть дача. Узнать фамилию владельцев домов можно только через бюро технической инвентаризации. Но в данной ситуации это занятие было совершенно бесполезно — судя по полной благоустроенности прилегающей к поселку территории, наличию всего комплекса коммуникаций, в том числе природного газа, нынешние владельцы домов люди состоятельные. А состоятельные люди свою недвижимость предпочитают регистрировать на подставных лиц.
— Вот, такие, Артем, дела, — вздохнул Алексей, — у нас с тобой полный обвал. Возвращаемся в Астрею — может, Марик нас чем-нибудь порадует.
Марик порадовал. Он нашел дом, в котором живет Инна. Встретиться с Инной не получилось, ее не было дома. Во всяком случае, на его настойчивые звонки, из квартиры никто не отозвался. Тогда Марик напросился в гости в соседнюю квартиру. Помогло удостоверение МЧС, заодно и электропроводку осмотрел. С теми же целями Марик побывал еще в двух квартирах этого же подъезда и в квартире первого этажа соседнего подъезда, где его даже чаем с домашним печеньем угостили. После тщательной фильтрации сведений, которые сумел собрать Марик, в досье таинственной девушки Инны можно было записать следующие сведения.
Родители Инны бизнесмены. Оба. Ее семья владеет несколькими стеклозаводами. Дело ведут сами, оба топ-менеджеры, правоведы с научными степенями. В общем, люди серьезные. Их единственную дочь воспитывали няни и гувернантки. Когда она подросла, родители купили ей для самостоятельной жизни вот эту квартиру и отправили учиться в английский частный колледж, в Лондон. После колледжа Инна должна была изучать международное правоведение, но уже в английском университете. Возможно, снова в Лондоне. Но Инна не оправдала надежду своих родителей. Продолжительность ее учебы в Англии ограничилась несколькими месяцами, после чего она прибыла назад, в свой город. Поселилась в своей квартире. Ее возвращение родители, похоже, даже не заметили. Одно слово — люди заняты своими делами и бизнесом. К тому же они были уверены в том, что единственная наследница их бизнеса, продолжательница их рода сейчас в Лондоне и изучает международное правоведение. Соседи иногда замечали возле Инны молодого человека. Худощавого, высокого парня. Вполне возможно, что они некоторое время жили вместе, в этой квартире.
— Ну, что ж, — сделал вывод Алексей, — фамилия Инны нам известна, попробуем найти ее родителей. Интересно, что они смогут нам рассказать о своей дочери. Версия соседей, конечно, интересная, но соседи не всегда объективны и правдивы. Тем более, что повод навестить родителей Инны у нас есть — она разбила окно в туалете, причинен материальный урон благотворительному фонду, а ущерб обычно возмещают виновные лица.
Мать Инны Алексей нашел на работе. По внешнему виду женщины в строгом костюме сразу было понятно — трудоголик. В версию Алексея о разбитом окне на последнем рабочем месте Инны не поверила и сразу оспорила:
— Молодой человек, — с нотой недоверия в голосе обратилась она к Алексею, — моя дочь учится в Англии, несколько дней назад она мне звонила из Лондона. Так, о каком стекле идет речь?
— Ваша дочь, — возразил Алексей, — около месяца назад устроилась на работу в благотворительный фонд Астрея. Два дня назад была уволена за недостойное поведение, без выходного пособия. Звонить в наше время можно из любого уголка земного шара, причем куда угодно. Вы даже не догадаетесь, что звонок не из Лондона, а из соседнего квартала. Всего-то нужно иметь деньги и роуминг. Я вернусь к своему вопросу? Так, вот — стекло нужно менять, а ее заработной платы на ремонтные работы не хватает. Поэтому я и пришел к Вам. Вы можете оплатить за свою дочь ремонтные работы помещения Астреи? Если Вы продолжаете настаивать, что Ваша дочь сейчас находится в Лондоне, то и с этим вопросом давайте разберемся. Вполне вероятно, что кто-то использовал ее документы и устроился к нам на работу по ее документам? Если у Вас есть фотографии Вашей дочери, то покажите мне их.
— Вот это правильно, — согласилась женщина, — у меня есть не одна ее фотография, а целый альбом. Смотрите.
