Слышали? Это такой сборник стихов. Две строчки, а столько смысла! 40 посещений в месяц в Интернете. Три отзыва за год. Неплохо, да? Водка ж есть у нас? — он выглянул из-за открытой двери холодильника. — А, пузырь! И пиво. Давайте выпьем перед едой.
— Типа перед смертью, — хохотнул Зе.
— Да вы не ссыте, прямо сейчас смерть не наступит, — успокоил его я, — даже если операция и провалится, это не значит, что нас повяжут здесь и сейчас. Нужно время, чтобы нас вычислили. Сейчас на взлом работает сервер, который находится не здесь, а он есть ядро для запуска трех сетей. Если это дело вдруг ломается, находят, прежде всего, не нас. Другое дело, когда нам придется снимать деньги.
— А там есть камера, в банкомате? — спросил Зе.
— Я этим занимался.
— Чувствую себя болваном, — проговорил Петр.
— Давайте, — ответил я нервно, — давайте выпьем. Я никогда так не волновался. Странно. Обычно… Обычно мало кто понимает, что он делает.
Юрий протянул мне рюмку.
— Но пасаран!
— Давай, давай, — ответил я, — хуй с ним, со всем. Если что, мотаем в Таиланд, — я выпил и закусил огурцом. — У меня там есть подвязки. Если что, работа найдется. Там много всяких левых работ и возможностей. Штамповка видеокарт, например. Цех по производству шлейфов. Мотанем. Никто и не догадается, что мы в Таиланд рванем. А я знаю, как правильно туда уехать.
Я обильно запил пивом. Заглянул на дно, увидел сквозь мелкую пену решетку тюрьмы, и за ней — бога сетей, врага чрезмерных циников — Антисофта. Может, это я там сижу? А по земле лишь тень моя ходит? Так было в каком-то фильме. Человек умер, но думал, что он жив и продолжал совершать какие-то там поступки, и находились люди, которые тоже думали, что он жив. Но пока стоит абстрагироваться от этого. Сейчас — не время для дурных мечт.
Зазвенел мобильник:
— Алло.
— Это я.
Голос можно изобразить на картине, и подписать — это не образ, это карта голоса. Я бы вставил в рамку блудливую собаку, грязную и мокрую, хвост — между задних лап, как тряпка. Смотрит искоса, ждет оплеухи.
— Я же не говорил тебе свой телефон, Вик.
— Говорил.
— Когда?
— Не знаю. Говорил, и все.
У меня все переворачивается. Кровь приливает к вискам. Интерфейс на экране раздваивается. Я работал над тем, чтобы этот номер был чистым. Неужели, я сам так прокололся. Столько геморрою, и все насмарку. Нет, не факт, что именно эта мелочь может привести к краху. Но из мелочей складывается нечто большее.
— Я приезжала. Твоя невестка дала твой номер.
— Как, так и дала?
— Так и дала.
— Сейчас, подожди.
Я выпил и поджег сигарету. Вот оно. Я доказывал себе. Я вынимал разум, и, осматривая со стороны, чистил. А грязь так и осталась. Я считал, что умел учить сам себя, но все это — лажа.
— Валерик, — Вика едва не плакала, — ты меня простишь? Валерик! Я много думала. Я не могу без тебя, ты слышишь? Валерик.
— О! Странно, Вик. По ходу, ты палишь сама себя.
— Как?
— У тебя кто-то был?
— Что?
— Но за что мне тебя прощать? Черт, это ужасно, Вик.
— Что, Валер?
— Это пиздец!
— Я хочу тебя, Валер.
— Что ты хочешь?
— Я…
— И что?
— Прости меня, — она, наконец, заплакала, — дело не в этом. Я просто думала…..
— Нет, Вик. Я тебя знаю. У меня была кошка. Она палилась на мелочах. Входишь на кухню. Она сидит на полу. И тут она подрывается и начинает убегать. Видимо, она собиралась прыгнуть на стол, и тут ей стало стыдно за свои мысли, и она побежала. Так и ты, Вик. Я понял. Меня не было три дня, и ты нашла себе школьника. Ведь ты говорила, что знакома с каким-то школьником.
— Какой еще школьник?
— Что ты хочешь? — спросил я.
— Валерик. Скажи, ты меня простишь? Валерик… Я хочу быть с тобой. Только с тобой, больше ни с кем. Ты простишь?
— Да.
— Да?
— Да. Все, давай. Перезвони позже.
Объективность проста и ржава. Но пока от этого нужно отвлечься. Я не один. Есть я. Есть наша партия, и это куда более важно, чем какие-то блудливые сучки. Их, этих сучек, мы оставим на потом. На самый последний момент. Сейчас есть дела поважнее. Да. Возможно, я сам дал ей шанс на то, чтобы она что-то там начала думать. Конечно, она любила только меня, я это знал. Все ее движения делались наперекор. Ей хотелось, чтобы я ее наказывал, прощал, а она бы мне мстила, рассказывала бы своим родителям, какой я гад. Но я не железный, и мне уже не двадцать лет. Я, как и все нормальные люди, хочу прийти домой и увидеть приготовленный ужин.
— Ну чо, давай допивать? — спросил Юрий.
Я выпил. Экран высвечивал список кредитных карт. Другие колонки — данные для входа. Мы соединялись с «главной точкой», а она передавала нам данные через радиопередатчик. Таким образом, все было схвачено. Этим мало, кто пользовался, хотя это было простым маневром.
— Это что? — спросил Петр.
— Это кредитки банка.
— Одного банка?
— Нет. Мы взламываем, так сказать, друзей. Они — друзья, потому что оснащены аналогичными системами защиты.
— Вот. Еще водка.
— Победа недалеко, — сказал я, — бабки уже у нас. Давайте.
— Что, по коням? — спросил Петр.
— Да. Едем за бабками.
