Первого вируса я написал лет десять назад для MS-DOS. Был он неказист и скромен, однако для тогдашнего понимания мира этого хватало. Я чувствовал себя гением, способным перепрыгивать через самые невероятные препятствия. Будущее ждало меня. Я знал, что там, недалеко где-то, есть вокзал, и поезда все шипят для меня.
Пар, что идет от них, устремляются в будущее. Составы судьбы.
Все мотивы человека находятся глубоко в подкорке, и с первого взгляда их не понять.
Что важнее — деньги или познание?
Или, может быть, человеку не нужно ни то, ни другое. Он просто хочет застрять в упрямой суходрочке, надолго. На годы.
Навсегда.
У тех, кто добился успеха, все немного проще, и их изучают, дабы показать, как нужно жить, а как — не нужно. Но все это очень и очень относительно.
Хорошо, когда все впереди, и ты, чувствуя это, готов идти куда угодно и радоваться. Позже, отправляясь в Америку, я быстро осознал жизненные истины. Набор их невелик, зато однозначен. Хочешь пользоваться другим набором, учись. Только лучшим доступно ходить на голове по-настоящему. Но мне-то что — главное — не быть абсолютной улиткой и никогда не выходить за грань. В конце концов, не быть эстетом. Обезьяна стала человеком, когда начала обмениваться вещами. Весь человеческий космос — это торговля. Нечто возвышенное — это товар с надписью «возвышенное».
Всему место свое.
Самое страшное, что Петр казался мне правым. Вот только практической выгоды из этого никакой не было. А без этого никуда не уйти было. Кто пойдет за людьми, вооруженными одними словами. Можно ведь вообще быть немым, зато, уверенно шелестя баблом, нанимать себе таких вот умников. Получается тогда, что хватательный рефлекс, который повсюду выдается за ум, и вправду сильнее настоящего ума.
На самом деле, свежие Трояны делаются для тренировки ума. Настоящие вирусы не выяснены. Они существуют для функционирование жертвенных сетей.
С продажи одной такой сети я начал свои активную хакерскую карьеру.
Я работал в скромной дизайнерской конторе. У меня был неограниченный доступ, а все движки, необходимые для работы, уже существовали. Почти все рабочее время я проводил на сервере, где проходили чемпионаты по взломам.
Сеть была куплена мной за 5$.
Я продал ее за 5000 $.
На самом деле, для меня не имело значения, где находиться. Но палево — это трава, которая имеет свойство пробиваться сквозь асфальт. Если ты решил засесть на дне, нужно не проявлять никаких признаков жизни.
Очень хорошо, пока вы балуетесь, и ничего серьезного не сделано.
Возможно, что за вами уже следят.
О вас вспомнят, когда будет висяк, и нужно будет срочно его скинуть.
Тогда в вашу дверь звонят….
Говорят, что сверхчеловек современного общества обезопасен от тюрьмы, ибо он гораздо полезнее здесь. Но все это демагогия. A.S. Antysoft. Что касается морали, то это хуже, чем инквизиция.
Тем более, Америка грешна по-особенному. Это — автомуравейник. Лет через пятьдесят весь мир будет сплошной Америкой — и дело тут даже не в самих Штатах. Пусть даже территориально они разрушены.
Это будет общество, описанное Робертом Шекли, человеком, забытым и покинутым.
Но пока продолжаются ваши лоховские развлечения, все хорошо.
Душа просто подпрыгивает. Ожидание — мать процесса. Все остальное потом, включая возвращение блудного сына. Но и хорошо, впрочем, что все так закончилось.
Только закончилось ли?
Деньги кончились, я начал было маяться, но выручил Демьян. Я вообще мало с ним контачил. Но тут как-то подвезло. Мы сели в кофеюшнике, попили пива. Демьян рассказал мне, как возил в Ростов целый мешок травы на днях, и как он на этом заработал. В конце концов, всю следующую неделю я не имел карманных денег, ожидая очередных биржевых Интернет-торгов, и общаться мне было не с кем. Пару раз я пытался с кем-нибудь познакомиться, и всякий раз мне давали от ворот поворот из-за отсутствия денег. Дожидаясь выходных, я начертал несколько вариантов.
Так, мы сидели в кафе.
В руках у меня была тетрадь — я разрабатывал новый алгоритм, который собирался опубликовать в сети, чтобы отвести хвосты. Демьян сидел рядом. Не смотря на неожиданное октябрьское похолодание, он по-прежнему был в тапочках.
Так ходили чисто п-пац-цаны.
Джинсовая куртка. Брюки, постиранные 2345 раз. Листья еще не осыпались — в этой полосе России они вообще не осыпаются, и, когда приходят морозы, они просто мрут, превращаясь в зелено-бурые трупы. Если мороз — то он шелестит ими, будто Снежная Королева — сердцем Кая, а так, чаще всего, октябрь заканчивается ничем. Летние кафе не закрываются, но сидят в них лишь самые отважные.
Демьян пригласил за стол двух девушек лет по 20.
Все пили пиво.
Но Демьян делал это по-особенному, и каждое движение было босяцким жестом.
— Л-лен, а ты слышала такое выражение «пара палок чая»?
— Да.
— И что ты об этом думаешь?
— Да что ты прицепился? — возмутилась Оля.
— Вот скажи, родная, чем я тебе не понравился?
— Да ты вообще кому-нибудь нравишься?
— Слышишь!
— Вот Валера….
— Да мы вас сейчас в баню возьмем, да, Валерик?
— Точно, — согласился я, — едем в баню.
— А что там делать? — осведомилась Лена.
