— Да нет, это — русская мечта. Чисто русская, без примесей чего-то еще. Пути решения — тоже русские. Сначала — кухня, водка, сигареты, разговоры, потом — решения. Возможно, мы первые, кто сумел объединиться и сказать, что современный человек живет в искусственной реальности. Мы говорим, что есть Московия, питающаяся от всей страны, а прочие движения — это воспитание послушного населения. Фабрика звезд. Эстрада. Тысячи юмористов. Запугивание через криминальную хронику. Средства массовой информации не оставляют человеку шансов на собственное мнение. Но это в общем, Вер. Нас просто дрессируют. Впрочем, и это — неправильно. Мы все дрессируем друг друга в этой цепи. Глупо думать, что существуют некие злачные толстяки, которые поработили народ. Нет, они конечно, есть. Но они есть мы. Если нам с тобой дать много денег, мы тоже купим дом на Рублевке и будем изнемогать в роскоши.
— Действительно, грустная теория, — заключила Вера.
— Да. Н давай отвлечемся от этого.
— Да. Нет, не подумай. Мне правда интересно.
— Да.
— Мне никто и никогда этого не говорил. Мы привыкли, что кричать от отчаяния — удел стариков, которым не хватает пенсии. А мы, как будто, неплохо живем.
— Да.
— На самом деле, это удивительно, что вам удалось найти какое-то практическое решение. Это правда много стоит.
— Да. По большому счету, мы — единственные в своем числе. Остальные партии — это другие части целого. Все партии — это одна большая партия. Люди думают, что в стране есть демократия. Они думают, что политика — это сложная наука, пропитанная терминами и методами, которые нужно изучать годами. Это некое программирование. Мы начинаем с малого. А богатые люди — это иные люди. Они живут как-то не так, как мы, у них иные свойства ума, и потому мы видим их на думских собраниях. Впрочем, если прийти в гараж и забухать с мужиками, они тотчас скажут вам правду-матку: воруют.
— Да. Молодцы. Вы, как раз, подвели это под метод.
— Я надеюсь, что это — лишь наш первые шаги.
— Что же потом?
— Это естественно.
— Революция?
— Да. Именно революция. Но это вряд ли будет переворот. Мы хотим внести в общественную мысль свежее дыхание. Во-первых, люди должны знать, что мы есть, и что мы думаем именно так. Они нас поддержат, и именно так мы придем к власти. Но это потом. Сейчас мы просто начинаем.
— Очень оптимистично.
— Да. Слушай, скажи честно, ты ждала встречи со мной?
— Ну, такой прямой вопрос….
— Да. Но я привык задавать прямые вопросы.
— Я же позвонила….
— Да.
— А ты?
— Да, конечно. Все свободное время я сижу за компьютером.
— Что ты делаешь?
— Сейчас я занят концепциями. Их нужно сочинить и распечатать. Я надеюсь, что скоро у меня будет побольше свободного времени.
— У тебя что, совсем нет свободного времени?
— Сейчас — да. Я раньше жил в другом городе. Впрочем, я постоянно живу в разных городах. У меня свободный график.
— Как у моряка, у которого в каждом порту — по жене?
— Может, и так. Нет, шучу, — я рассмеялся, — я — хороший.
— За это и выпьем?
— За то, что — хороший?
— Да.
Мы выпили, и я почувствовал, что во мне играет выбор безразличий — на что-то обязательно нужно было плюнуть. Одно безразличие лучше другого. Это как попса. Есть две попсы, но ни в одной нет перца. Они равнозначны. Энергия, которую генерирует своими действиями человек, стремится распределиться равномерно. Быть может, мне стоит впасть в эту русскость и начать…. Но и без русскости я могу охотиться за ощущениями, не вдаваясь в детали. Жизнь — бесполезная погоня за наслаждениями. Тебе кажется, что впереди тебя ждет победа, но это пустое. Впереди — лишь старость и закостенелость.
Пришла SMS от Зе. Она гласила: «ГУЙ!».
Я улыбнулся.
Я вновь смотрел сам на себя в ее глазах. Я улыбался сам себе. Наверное, эта откровенность ее купила. Она бы никогда бы не подумала, что я — просто так. Я пинаю мысленный мячик. Мне больше ничего не нужно. Если мне удастся уложить ее в постель тут же, это будет тот же мячик, только — более приятный.
— Я тоже чувствую себя заговорщицей.
— Классно, Вера.
— Честно. Знаешь, как в кино.
— Джеймс Бонд.
— Да.
— Неужели это возможно?
— Еще как. А еще — мы можем поехать в любой клуб. Куда захочешь! Хоть на всю ночь!
— Куда?
— Не знаю. Впрочем, если ты не против.
Я вновь посмотрел на самого себя и улыбнулся. Зрачок подсветился — на этот раз, мимо прошла красная куртка. На какое-то мгновение мне показалось, что я себя не контролирую. Показал ли я сам себе язык?
Вера, верно, видела перед собой настоящий омут с бесами, куда предстояло либо прыгнуть, либо не прыгнуть. Но я уже знал, что прямо сейчас она прыгнет в него с головой!
— Покатаемся на такси?
— Сейчас?
— Конечно.
— Я…. Ладно.
Допив вино, мы вызвали такси и поехали на другой конец города, где я предлагал найти первое попавшееся кафе. На самом деле, я сам не знал, чего же я хотел. Впрочем, знал, но сомневался. Но плох ли тот охотник, кто сомневается? Уверен ли ты, что дичь вдруг сама не сделает тебя своей добычей?
