Встав и подойдя к интеллигенту сраному, он шлепнул его рукой по плечу. Перед смертью он все-таки успел понять, чем оно ему не понравилось. Плечо было словно железное.
Время патрулирования старшего вахмистра Кристофа Леру и старшины Эрика Дюпона подходило к концу, когда поступил вызов с участка жандармерии.
— Драка в баре Ля Рошель!
— Это в паре километров! — Дюпон схватил рацию. — Участок! Это Браво-1! Принял вызов!
— Записываю вызов на вас Браво-1!
Обычно, когда они подъезжали на место происшествия, там наблюдалось остаточное шевеление. Стонали раненные, кто-то кидался наутек, иногда приходилось заставать финалы драк. Но не в этот раз.
— Походу, кино закончилось! — заметил Леру. — Пожуём заодно, раз приехали.
— Не, мне жена готовит. Ты же пончик только что съел.
— Вы месье, подкаблучник. А я, пожалуй, подкреплюсь. Про пончик я уже забыл, он сидит глубоко и надёжно.
Из бара не доносилось ни звука. Из следов погрома виделось разве что разбитое окно. Но возможно, его раньше разбили, Леру не помнил. Они вместе с Дюпоном изготовили дубинки и шокеры.
— Мадам и месье! Национальная жандармерия! — громко предупредили флики, входя.
Леа сидела при входе и в шоке пила мелкими глотками воду из большого прозрачного стакана. На грозные оклики никак не реагировала.
— Девушка, вы что не поняли? — возмутился Леру. — Что у вас тут за бардак? Хотя бы грязную тряпку уберите!
Через секунду пончик, который как выяснилось, сидел не слишком надежно, вылетел у него из глотки со скоростью 1 метр в секунду. Все оказалось не таким, как казалось на первый взгляд. На полу лежала человечья рука, вырванная из плеча вместе с отломком лопатки и ключицей. В ладони она продолжала сжимать скинер. Остальная часть тела лежала рядом, за короткое время из нее вытекло 3 литра крови. Поражала гримаса ужаса и боли, до неузнаваемости исказившая мертвое лицо.
На полпути к соседнему столику лежал второй труп, без головы. Нет, что-то вроде парика с ушами уцелело, а во все остальное словно угодил артиллерийский снаряд. Свидетели говорили, что милый господин с бобриком со всей дури засветил ему в центр лица ничем не отягощенным кулаком, но это конечно бред.
Двое других посетителя продолжали сидеть за столом, со сломанными шеями и плоскими в блин лицами, точно они столкнулись в лобовую с автомобилем-их мучительно долго и мощно били мордами о стол, пока и кости, и стол не выдержали.
Официантка в шоке могла только выговорить:
— Он был похож на Бога!
Неизвестно, что они имела в виду, но через час бар кишел полицией. Записи с камер видеонаблюдения изъяли, фото бобрика выделили и отправили с систему распознавания лиц. Когда пришел ответ, дело перешло под юрисдикцию УВР.
Пока преодолевались бюрократические процедуры между ведомствами, Козлофф получил больше часа чистой форы и ему хватило их с лихвой.
— Ты уходишь? — спросил Матис.
В теплой фланелевой рубашке и идеально плоском берете он сидит в деревянном кресле перед камином, в котором потрескивают дрова. От всей картины веет уютом. Основательным, не современным, а словно бы средневековым. Нет никого на много лье вокруг. Лишь изредка проскачет всадник.
На коне бледном и имя ему… тоже нехорошее.
— Я получил сообщение, — сказал Сэм. -40 километров от Парижа. Кувалда оставил его для меня.
— Бойня в баре Ля Рошель? Я смотрел новости. Ты можешь не ехать. Сделаем документы, отвалишь в Африку, там тебя никто не сыщет. Перманентная война 80 лет. Анархия. Средство против морщин.
— Я устал спасать мир, Матис. И просто устал. Остановиться мне не дадут. Они и в Африке меня найдут. Выход лишь один-уничтожить накопитель.
— Радикальный выход, — согласился Матис. — Пилоту такого не скажешь, он тебя на куски порвет.
— Кувалду специально готовили. Только я не уверен, что именно к тому, к чему он в конце концов пришел.
— Ты имеешь в виду, что он стал работать на Центр?
— Да плевать, на кого он стал работать! Я его перестал понимать.
Матис грустно усмехнулся.
— А помнишь, одно время мы подозревали, что он… это Он. Сэм, сколько у тебя было полетов?
— 8 за последние 50 лет.
— Неужели ты ни разу Его не встретил?
Сэм нервно засмеялся.
— Это все сказки, Матис. Нет никого кроме нас-пилотов и дублеров. Мы думали, что делаем историю, а в итоге сделали нас всех.
— Все не так безнадежно! Мы победили! — возразил Матис. — Если бы не Пантанал…
Сэм покачал головой.
— Я все время думаю об этом, Матис. Что если бы не проект? Что получилось в итоге? Что было бы сейчас?
— Ничего бы не было! — зло сказал Матис. — Нас накрыло бы радиоактивное облако с Ирана и Кореи. Возможно бы Гольфстрим пригнал отраву. Мертвая пустыня, вот что было бы.
— Ты рассуждаешь поверхностно, но это беда всех диспетчеров. Сколько функционирует твой пункт? 50 лет? Или все 80? Я сейчас не о том, что произошло после того, как мир рухнул. Я сейчас о том, что заставило его рухнуть.
— Ты не имеешь морального права осуждать Пантанал! Ты сам не агнец Божий! Сколько человек ты убил? — взорвался Матис.
Плечи Сэма опустились.
