— Меня послала мать Бретты Канн. Она просит вас, чтобы вы её навестили. Вам нужно сесть в мой автомобиль, сейчас же. Она вас ждёт. Деталей я не знаю. Узнаете при встрече.
Он говорил осторожно, с заранее отрепетированной речью, будто знал и боялся, что министерский киборг скорее свернёт ему шею, чем поддастся на какие-либо уговоры, если почует подвох.
Ната с пренебрежением припомнила: "Ах, ну да. Это та самая женщина, которая два месяца не интересовалась, чем живёт её восьмилетняя дочь.”
— Неужто ей интересно стало? — сказала она вслух, на что водитель изумлённо заморгал.
Бети мало говорила о занятии матери. Одержимая политикой, та вечно колесила по всему Союзу, а дочке доставались лишь сувениры с разных планет. Собственно, в день нападения они и ехали за одним из них в космопорт. Молодой водитель очень не вовремя оказался занят выполнением других распоряжений. А капитан корабля ждал, прибыв с Пандеи. Он должен был, в обход службы доставки, лично передать Бети от матери новый сувенирчик. Во что обошёлся этот подарочек, Ната запомнит надолго.
Весь бесполезный хлам, на её взгляд, не мог заменить мать несчастной брошенной девочке. Ната оскалилась с иронией. Молодой человек указал на рядом стоящее авто.
— Вы едете?
Уверенность тут же прошла. Ведь Бети прошляпила именно она.
"Похоже, нам обоим будет, что предъявить друг другу".
Пожалуй, вины Наты здесь явно больше. Она признала: встреча будет не в её пользу. Ей предстояло выслушать неприятное. Возможно, это будет гневная речь влиятельной женщины. Возможно, угрозы. Но если есть какой-то шанс отыскать девочку, то она выслушает все бредни её сумасбродной мамаши. А какой ещё эта мамаша может быть с таким отношением к материнству? И будь что будет.
Ната решительно встала:
— Поехали.
**
Хорошо знакомая дорога за полчаса привела их к району сверхбогатых граждан, утопающему в зелени. Водитель завернул в привычные массивные ворота загородного огромного участка с маленьким лесом вокруг дома. Ната покинула машину на просторной парковке у веранды и прошла к заднему ходу, в гостиную. Водитель сказал, что ждать хозяйку следует там. Ната вошла, уселась в знакомое кресло в центре комнаты и в ожидании стала разглядывать привычную для себя обстановку.
За дни её отсутствия ничего не изменилось. Декоративный камин справа и стеклянный столик посреди светлой комнаты, три глубоких кожаных кресла. В панорамных прозрачных окнах виднелись сад и огороженная густой стеной кустарника большая лужайка перед домом, немного поблекшая от пасмурных туч на небе.
Раздались шаги по лестнице, ведущей со второго этажа. Из тёмного проёма вышла молодая светловолосая женщина. В полумраке она широко приветливо улыбнулась и, направляясь к Нате, вышла на свет. Ната замерла и еле дрогнула от неожиданности.
К ней приближалась красотка со стены Альба, та самая, с пшеничными волосами, дерзким носом и в меру острым подбородком. Миниатюрная, низенькая женщина, сделав три шага, замерла на полпути и с любопытством всмотрелась. По лицу пробежала непонятная тень с искрой в глазах, но тут же пропала. После чего женщина, демонстративно напустив гостеприимный вид, подошла и остановилась за спинкой противоположного от Наты кресла.
Ната, пытаясь не выдать волнения, сжала ладони.
— Здравствуйте, — приветливо произнесла женщина с лицом Марты Кван. — Я так рада с вами познакомиться.
Если бы в горле могло запершить, то так бы и случилось, но ведь это невозможно с киборгом шестой серии. Ната не могла выговорить ни слова. Вышедшая из дурного сна, наплевав на свою смерть, живёхонькая блондинка с фотографии, склонила голову и обнажила родинку на шее. Точь-в-точь как на изображении с игривой улыбкой, правда, чуть повзрослевшая. Сестра-близнец? Киборг-копия, как и Ната?
— Вы ведь Ната? А я мама Бети. Меня зовут Тильда Канн.
— Да… — пробормотала Ната. — Очень приятно.
Ей было неприятно. И особенно напрягали манеры воскресшей Марты, представившейся Тильдой. Обладательница стройного тела с прозрачной кожей, в белёсовом с голубыми цветами платье, двигалась с проворностью кошки. Подчёркнуто уверенно грациозно. Она воздушными шагами обогнула спинку кресла, в показном жесте сцепила ладони и мягко села напротив. Артистично склонила голову на тонкой шее набок. В больших светло-серых глазах застыло переживание. Сквозь томный вздох хозяйка спросила:
— Вы сильно пострадали в том нападении? Ната, я хочу, чтобы вы знали… Я очень сожалею. И возможно, вам нужна моя помощь?
Ната старалась не таращиться и бегала глазами. Ей давно не встречались подобные манеры. Тильда излучала образы благородных кровей представителя высшего общества. И тут же, нарушая их, без чувства превосходства, хлопая длинными ресницами, испытующе, с пониманием наклонилась, готовая выслушать её — обычную сотрудницу Министерства. Взирала на Нату, как на равную, очевидно, выжидая душещипательную историю из её уст.
Ната от растерянности забыла слова и постепенно обретала дар речи.
