Веселье с Наты тут же схлынуло. Её жестокая работа без сомнений могла оставить на лице отпечаток и это утро не задалось. Но что Бард мог разглядеть на выражении шестой серии? Ната медленно вернулась и подошла вплотную. Бард выпрямился, словно труды его вознаградились по полной. Ната пронзила его взглядом, стараясь стать так, чтобы он разглядел её пластиковые зрачки.
— Вы сказали — девушка?.. Вы, что не видите кто я?
Бард оживился.
— Удивительно! Вы тоже знаменитость? Я должен знать! Скажите. Вы где-то снимались? В какой рекламе? Вы обязаны сказать…
Ната перебила его и повторила грубее:
— Вы что, не видите КТО я?
Бард часто заморгал и задумался. Его взгляд скользнул по её плечу и остановился на ноше. Он наконец обратил пристальное внимание на громадную железную цепь. Тяжёлую, стокилограммовую цепь, под весом которой Ната не прогибалась. Из горла Барда раздался странный звук. Он немного отпрянул и широко раскрыл глаза.
— Ой… — он потупил взор и промямлил, — Простите. Не знал.
Мужчина, который только что добивался её расположения, расстроенно кивнул и, утратив красноречие, захлопал ресницами, поникнув и потеряв интерес.
Ната резко развернулась и зашагала к кассе. Она пыталась унять непонятно откуда взявшуюся дрожь. Титановые суставы не слушались. Она не могла понять, как можно спутать. Впервые за прошедшие шестьдесят лет человек вблизи не отличил её лицо от живого, дышащего и под кожей полного живительной крови. По жестам, манерам не понял несовершенство шестой серии. Ната всегда считала шестую серию неполноценной и стеснялась своей сути.
После того, как оплатила покупку и оставила громоздкую ношу службе доставки, Ната прямо-таки вырвалась наружу, на свежий воздух, думая, что сейчас упадёт без сознания. Голова шла кругом и высокие дома вокруг вертелись огромными спиралями, обступили её и преследовали, чтобы упасть на её хрупкое тело. Грозились раздавить, сжать до мизерных размеров и придушить. Ната открыла рот и ощутила, как ей не хватает воздуха. От падения её удержала стена.
Рукой она обрела опору и застыла на несколько минут. С приливом ветра пришла неведомая свобода, которая повеяла ей в лицо. Жуткий стыд собственной неполноценности стал смешиваться с безумным счастьем, нахлынувшим и проникшим в тело. Ната не могла понять: радоваться удивительному случаю или продолжать замыкаться в себе испуганным маленьким существом. Хотелось подпрыгнуть от восторга. От того, что Бард не отличил её от настоящей. От того, что она ощутила себя полноценной. Человеком!
Ната продирала глаза. Мир стал светлее, а Денеб ярче этим прекрасным утром. Этим светлым утром она желала больше всего жить и работать! Ходить и улыбаться. Приносить пользу. Вспомнила о странном предложении Буна. Возможно, ей удастся даже больше! Как ей хотелось сейчас быть нужной кому-то…
Ноги подкашивались, когда она дошла до дома и, не заходя в подъезд, остановилась у клумбы с бетонной скамьёй. Ната не стала подниматься в квартиру и села.
Ей не хотелось возвращаться. Дома ждала Бесси. Нелюбимое создание, которое просило внимания. Нату тяготило сожительство с ним. Многие держат кибер-питомцев. Вряд ли такой же номер пройдёт у неё в невеликой квартире со своевольным киборгом-хищником. Наверное, даже цепь не исправит ситуацию. Подарок Создателя всё больше раздражал.
Бесси мешала красивая кухонная утварь. После игривых тычков или нечаянного взмаха хвоста расставленные для виду стаканчики, блюдечки и кастрюльки летели на пол. Готовкой Ната не занималась, посуда ей не требовалась. Всё кухонное убранство выполненное, скорее, для эстетического удовольствия или на случай появления гостей, пришлось спрятать, отчего столешница приняла пустой неинтересный вид. Возможно, цепь, несмотря на издаваемый ею грохот, решит хотя бы часть проблем.
Создатель взял с неё слово не продавать пантеру. То есть насильно, без спросу менять хозяина. А если подарить? Кому-то, от кого Бесси будет в восторге и кому нужнее. Вот только кому?
От этих мыслей на скамье задавило в висках. Впервые сколько Ната себя помнила. А ведь давить там было нечему! Ей захотелось сбежать, уехать далеко. В то место, где она родилась. Увидеть дуб-кратос. Гигантское двухсотметровое дерево. От исполинских размеров признанное достоянием. Благодаря этому дубу, с которого она свалилась, вокруг создали заповедник. Облагородили лужайку вокруг дерева и стали проводить праздники в его тени. Маленькая Ната лазала по ветвям вместе с мальчишками. Слушала ругань матери и видела добрую улыбку отца.
Ната помнила. Всегда хотела вернуться.
**
Программа-разведчик своим писком прервала её мысли. Программа предупреждала в моменты, когда приближался кто-то подозрительный, кого Ната могла упустить. Мужчину в сером пиджаке, слитом с такой же серой колонной у входа. Он оторвался от бетонно-каменного массива и направлялся к ней.
Ната узнала его. Это был водитель семейства Канн. Он постоянно возил Бети вместе с ней по разным местам. Молодой человек подошёл, поздоровался и смущённо сказал:
