И Алевтина Андреевна поведала ему, что после десятидневного курса лечения у них в отделении врачи порекомендовали Арбузову пройти комплекс оздоровительных мероприятий в санатории «Теремок». Он-то и называется реабилитацией.
— А я думал, реабилитация — это бывает только в суде, когда с человека задним числом снимают все обвинения! — проговорил Маркиз. Алевтина взглянула на него с неодобрением и продолжила:
— Хороший санаторий и недалеко, в Ленобласти. Все процедуры там есть, и сервис на европейском уровне…
— Так что — сейчас он там, в этом «Теремке»?
— Должен быть там, курс реабилитации рассчитан как минимум на месяц!
Леня допил чай, поблагодарил Алевтину Андреевну и покинул хирургическое отделение.
Когда он пересекал больничный холл, его окликнула из своего окошечка дама — администратор:
— Господин Марципанов!
Леня не сразу понял, что представился этой фамилией. Вспомнив, он остановился и обернулся.
— Ну как, вы выяснили вопрос со своим клиентом?
— Вопрос находится в стадии обсуждения, — туманно ответил Леня и покинул больницу.
В его деле произошел некоторый положительный сдвиг: ему удалось выйти на след некоего господина Арбузова. Правда, оставался открытым вопрос: является ли этот Арбузов тем самым связным, которого несколько дней назад убили в океанариуме, или же это другой человек, каким-то образом связанный с убитым?
В пользу первой версии говорило то, что чек из дискового магазина, по которому Леня вычислил Арбузова, был найден в бумажнике связного. Однако, по словам Алевтины Андреевны, Арбузов выписался из больницы в гипсе, а связной в океанариуме не только был без гипса, но даже не хромал.
Чтобы окончательно проверить эту версию, Маркиз решил позвонить в санаторий «Теремок».
В Интернете у этого санатория был собственный сайт, из которого Леня узнал, что «Теремок» расположен в живописном месте Ленинградской области, среди поросших соснами дюн на берегу Финского залива. На сайте были размещены очень красивые фотографии этих дюн, а также изображения трех недавно отремонтированных пятиэтажных корпусов санатория. Здесь же были фотографии закрытого плавательного бассейна с неестественно голубой водой и нескольких номеров — очень комфортабельных и уютных. Леня не поленился, просмотрел все материалы и узнал, что в санатории существует еще так называемый ВИП-корпус — небольшой двухэтажный особнячок, стоящий в стороне от остальных корпусов, с собственной охраной.
Найдя на главной странице телефоны санатория, Маркиз набрал один из них.
— Теремок! — отозвался приветливый женский голос.
Леня хотел было спросить, с кем он разговаривает — с мышкой-норушкой или лягушкой-квакушкой, но решил, что его юмор могут не оценить.
— У вас сейчас лечится один мой знакомый… — начал он.
Однако тот же приветливый голос, не слушая его, продолжал:
— У нас в санатории вам предложат лечение органов опорно-двигательного аппарата и позвоночника, а также целый ряд комплексных оздоровительных программ для людей разного возраста и разного физического состояния. Наши опытные врачи помогут вам подобрать подходящую именно для вас программу, а квалифицированный персонал…
Маркиз понял, что нарвался на автоответчик, и повесил трубку, чтобы по наитию набрать номер ВИП.
На этот раз ему ответил не такой приветливый голос.
— Теремок! Слушаю!
— У вас лечится мой знакомый, Арсений Анатольевич Арбузов, — повторил Маркиз.
— Допустим, — отозвался «Теремок», — и чего вы хотите?
— Как я могу с ним связаться?
— Одну минуту…
В трубке наступила продолжительная тишина, время от времени прерываемая какими-то странными щелчками, потом тот же голос сообщил:
— Арбузов на процедурах. Перезвоните попозже.
— Вы уверены? — машинально переспросил Леня.
— Естественно! — И в трубке раздались гудки отбоя.
Итак, Арбузов на процедурах. Из этого следует, что он как минимум жив. Значит, он — не тот, кого убили в океанариуме. Но каким-то образом связан с тем человеком.
Так что, для того чтобы продолжить свою работу, Леня должен встретиться с заказчиком, сообщить о достигнутых результатах и потребовать дополнительную информацию. Он уже и так слишком долго изображал героя русской народной сказки, которого послали «туда — не знаю куда», чтобы принести «то — не знаю что».
Леня вошел в помещение шахматного клуба и огляделся.
Весь зал был заставлен столиками, за которыми сосредоточенные мужчины передвигали фигуры. Большая часть игроков была пенсионного возраста, хотя попадались люди и помоложе. Кто-то играл в полном безмолвии, кто-то, напротив, сопровождал каждый ход возбужденными восклицаниями или темпераментными комментариями.
В центре зала вокруг одного шахматного стола сгрудились взволнованные болельщики. Леня подошел к этому столу и увидел странную пару: мальчик лет двенадцати в аккуратном сером костюмчике играл черными против крупного, величественного старика с густой всклокоченной шевелюрой.
Старик протер очки, громко крякнул и переставил белого ферзя. Среди болельщиков пронесся восхищенный вздох.
