Костыльков посмотрел на неё так, что она мгновенно удалилась, не дожидаясь ответа.
«С другой стороны, что произошло? Собственно, ничего… Двое старых друзей прогуливались и обсуждали какие-то свои дела. Они не были в гостинице, они не были у кого-то дома, хотя Моцарт до сих пор один. Было холодно, как любой нормальный мужик, он накинул на неё пиджак».
Зазвенел телефон. Замигала зелёная лампочка напротив кнопки «Секретарь». Костыльков смотрел на коммутатор, не решаясь ответить. «Если она до него не дозвонилась или Моцарт скажет, что сегодня дела, – значит, там что-то есть».
– Да? – Он решительно нажал на кнопку.
– Александр Александрович, Игорь Иосифович уже едет. Будет как раз через тридцать минут. В каком составе совещание? Мне готовить зал или вы будете в переговорной?
– Пока не знаю. – Костыльков нажал на кнопку и отключился.
«Сколько я провалялся в кардиологии? Чуть больше часа, плюс дорога. Чем они занимались всё это время?» Ему стало чуть легче. Предсказание с Моцартом не сбылось. Интуиции своей он верил, но пока она молчала.
Костыльков поднял упавшую на пол ручку, но ставить обратно на подставку не стал.
Он вырвал лист бумаги из большого блокнота на столе и стал чертить график, прикидывая, сколько времени Светлана провела с Игорем. «Куча времени. Могли и в гостиницу заехать». Он опять запереживал и начал разбирать и собирать массивную ручку в виде японского меча.
– Стоп! – вдруг выкрикнул Костыльков.
«Я не видел их машин. Это значит, что они приехали с другой стороны пруда. А это минимум на час дольше».
– Всё, хватит, – он смял исписанный лист бумаги, выбросил в мусорное ведро и достал из кармана пиджака мобильный телефон.
«Света должна быть уже дома. Я просто спрошу её, и всё. Если она будет врать, я это пойму».
Он уже набрал номер. Оставалось лишь нажать кнопку вызова, как в дверь постучали.
– Да? Что ещё? – нервно ответил он.
Дверь открылась, и на пороге показался Жора. Жора почти не передвигался по заводу. С его весом это было затруднительно. Позади его огромного тела выглядывала секретарша, пытавшаяся войти в кабинет директора первой и предупредить о визите.
– Менты! – выкрикнул Жора задыхаясь. Закрыл с грохотом за собой дверь, оставив ни с чем секретаршу, и, согнувшись, опершись о свои колени, продолжал тяжело дышать.
– Сядь. – Костыльков отложил телефон и встал с кресла. – Криминал? ОБЭП?
– ОБЭП. Уже выехали. Мне человечек мой еле успел позвонить. – Жора не стал садиться. Он подошёл к столу и упёрся в него руками.
– Серого много на складе? Бумага? – тихим твёрдым голосом спросил Костыльков.
– Много. Вечером должны были в «Негоциант» везти. Бумага – часть наклеена, часть в рулонах.
– Твари! – стукнул по столу кулаком Костыльков и пошёл к окну, выходящему на главный въезд на завод. – Что стоишь? – не оглядываясь, крикнул он Жоре. – Уничтожайте.
– Не успеем, – пробормотал Жора и, захлёбываясь в кашле, поковылял исполнять указание.
«“Негоциант”». Москва. Завод. Менты. Неужели это всё связано? Слишком долго я думал над этим. Не успел».
– Игорь, – Костыльков произнёс вслух.
Он не хотел этих мыслей, но упрямые факты не давали возможности их игнорировать.
Костыльков замер, не в силах пошевелиться. Он так и стоял, смотря в окно и наблюдая, как омоновский «пазик» на скорости подъехал к заводу. Девяносто девятая, явно с операми, подъехала следом. Никто не выходил. Кого-то ждали. Через несколько минут чёрная «Волга» замначальника ОБЭП Суворовского на скорости влетела на гостевую площадку и остановилась прямо у проходной, перегородив выезд из ворот.
Зазвенел телефон. Костыльков не обращал на него внимания. Он обречённо смотрел вниз, понимая, что это не рядовой визит с очередной проверкой, а запланированная кем-то акция.
«Акция устрашения? Или устранения… Поборемся ещё». Костыльков очнулся и подошёл к продолжающему звенеть телефону.
– Да? – спокойно ответил он в трубку. – Я знаю. Сопротивление не оказывать, но максимально тянуть время. Все на своих местах. Я у себя.
Он положил трубку, подумал несколько секунд и набрал номер губернатора. Трубку взял помощник. Костыльков скинул звонок, взял со стола сотовый телефон и снова позвонил.
– Андрей Андреевич, «доброе утро», к сожалению, сказать не могу. У меня гости. – Костыльков снова подошёл к подоконнику. ОМОН уже рассредоточился перед воротами, которые медленно открывались, пропуская внутрь незваных гостей. – Да, «маски-шоу» во главе с Красным командиром.
Бойцы спецназа, как муравьи, чёрными точками рассредоточились по всей территории. Суворовский вместе с тремя оперативниками вошли в главное здание.
– Андрей Андреевич, какого хре… – На другом конце провода его перебили, и он почти минуту, морщась в трубку, слушал губернатора.
– Козёл. – Костыльков прекратил разговор, предусмотрительно нажав отбой.
В приёмной послышался шум. В дверь постучали, но, не дожидаясь ответа, распахнули её. В кабинет вошли трое.
