Сквозь слезы я видела собравшихся в церкви – лица знакомые, незнакомые – и все пели. Вдруг на заднем ряду я увидела лам. Они будто с Марса свалились – бритоголовые, в пурпурных облачениях, - и тоже пели, глядя в листочки с текстами гимнов. На мгновение во мне шевельнулась злость, я ощутила какую-то горечь – по какому праву они пришли? Они с мамой даже не были знакомы. Но через миг я успокоилась. Они просто выражали сочувствие.
Казалось бы, похоронил человека – и все закончилось, а на самом деле, все только начинается. Мама умерла так внезапно, что мне казалось, с того вечера в пятницу до похорон в среду прошли годы. Похороны были той чертой, к которой все устремлялось: переговоры, подготовка, прием гостей; и когда все закончилось, я вымоталась окончательно. В среду я упала в постель в семь часов вечера и проспала до девяти утра следующего дня. Сама не поверила, что проспала так долго. Энн Мари без меня собралась и ушла в школу, я осталась дома одна.
Жаль, что она ушла. Я ей предлагала еще денек отдохнуть – мы бы выбрались куда-нибудь в город, пообедали вместе, постарались бы как-то вернуться в колею, - но она хотела в школу.
— Сегодня контрольная по математике.
— Для меня в твоем возрасте это был хороший повод прогулять. Но ты права, надо браться за ум, чем быстрей – тем лучше.
На работу я собиралась выйти на следующий день. Мистер Андерсон страшно меня выручил, сказал, что если нужно, могу не выходить всю неделю, но я подумала, что начинать с понедельника труднее. И потом, мне, наверно, придется взять отпуск еще на несколько дней, чтобы разобраться у мамы в квартире, так что дел на работе лучше не запускать.
Я совсем не знала, чем заняться. Дом за неделю зарос пылью, поэтому я убралась, постирала, развесила белье. Думала пойти на мамину квартиру и начать разбираться, но поняла, что на это просто нет сил. Выбираться в центр без Энн Мари как-то не было смысла, а одной слоняться по магазинам, разглядывать витрины – это было бы совсем бестолково. Так что я решила пойти на Байерс-Роуд, пообедать и купить кое-что в «Сэйфвэй» - в том числе открытки, чтобы поблагодарить всех, кто прислал цветы. А на Байерс-Роуд я наткнулась на Дэвида. Чуть мимо не прошла, настолько была погружена в себя, - и вдруг осознала, что вот он стоит передо мной, машет рукой у меня перед носом.
— Э-эй…. есть кто живой?
— Ой, привет… Прости, я задумалась.
— Бывает. Рад, что тебя отловил. Я боялся, что опоздаю.
— Опоздаешь? Куда-то на лекцию?
Он посмотрел на меня озадаченно.
— Вообще-то я шел на встречу с тобой. За чашечкой кофе. Сегодня вроде четверг?
— Да, конечно… а мы на это время договаривались?
Я напрочь забыла, что мы должны были встретиться.
— Так как насчет кофе, идем?
— Идем, но я вообще-то навернула бы тарелочку супа.
— Хорошо. Тогда в «Гросвенор»?
— Давай, там вкусный суп.
В кафе «Гросвенор» всегда полно народу, но его недавно расширили за счет пристройки в задней части, где нам и удалось найти столик.
— Как неделя прошла, хорошо?
Я не знала, что ответить. Неужели прошла всего неделя, с тех пор как мы виделись?
— Честно сказать, не очень… Не знаю даже, с чего начать.
Он отложил меню.
— Прости. Мне можешь сказать, или…?
— У меня мама умерла.
Не знаю, от чего – от его голоса, в котором было столько искреннего сочувствия, или от того, что вновь это все осознала, - но я начала рыдать прямо там, в кафе, где было полно народу: слезы лились по щекам, меня трясло.
— Боже мой. — Он подошел ко мне и обнял крепко – ему пришлось почти встать на колени. Я ощутила его запах, тот же приятный аромат ванили - наверно, шампунь или крем после бритья, - сладковатый, сильный запах. И тепло его тела, совсем рядом. — Лиз, я так тебе сочувствую… — Он гладил меня по голове.
Не знаю, долго ли я плакала, но вдруг я поняла, что все смотрят на нас. Я отстранила Дэвида и полезла в сумочку за салфетками. Достала пачку, но открыть не сумела – так сильно тряслись руки. Он взял у меня салфетки, вынул одну и протянул мне.
Потом вернулся на свое место. Официантка принесла нам суп.
Я глаз не могла поднять.
— Ты будешь суп?
— Да, мне уже лучше. Прости, как-то вдруг накатило.
— Не говори глупостей, это естественно. Расскажешь, что случилось?
— Расскажу, одну минуту.
— Не спеши, сперва поешь.
Суп был вкусный. Кажется, впервые с прошлой пятницы я ощутила вкус пищи. Я доела, мы все молчали. Так странно было сидеть напротив человека, которого я совсем не знала, после того, как я перед ним расплакалась. Вскоре пришла официантка, убрала тарелки и принесла кофе.
— Хочешь еще что-нибудь?
— Нет, спасибо. Суп отличный был, я наелась.
Я помешала кофе, отгоняя пенку к краям чашки.
— Что же, - сказал он, - когда это все случилось?
— В пятницу. Совершенно внезапно.
— Наверно, как гром среди ясного неба.
— Именно. Я была у нее, вернулась домой - а она звонила Энн Мари. Я кинулась обратно, а когда пришла…
— Значит, ты первая узнала… — Он протянул руку через стол и коснулся моей руки. — Тяжко.
Я глотнула кофе и посмотрела на него.