Крутится на языке, но я его прикусываю.
– Дед Мороз тут не работает, тут очень жарко.
Хочется расплакаться, закричать, высказать ему все, что за эти годы пережила. Хочется… не знаю, офис его разнести, балончиком краски раскрасить, написать, какой он лох, что упустил шанс. Такой шанс упустил с Машей познакомиться.
Выхожу на улицу. Вдыхаю морозный воздух. Куда теперь? В полицию? Чтобы там всем отделением меня рассматривали?!
– Девушка, не подскажите адрес?
Какой-то мужчина в черном пальто и солнцезащитных очках протягивает бумажку с адресом.
– Это не далеко. Вам туда, – указываю свободной рукой, второй держу Машу.
– Давай, ты с нами в машину сядешь, проведешь.
– Нет, я спешу.
– Мы тоже спешим.
Чей-то незнакомый, холодный, запугивающий голос обдает сзади и уверенным, сильным толчком меня пихают к машине.
Крепко держу руку дочери.
– Я не могу! – Упираюсь, но они сильнее. Подталкивают меня к машине.
– Мы быстро, милая.
– Я мужа жду! Он придет сейчас!
– Так нет его, пока придет, ты вернешься.
– Помоги… – мне затыкают ладошкой. Открывают дверь в машину.
Я верчу головой, где все? Неужели никто не видит, никто не поможет? Кто-то тянет Машу в сторону и маленькая ручка - шух - и выскальзывает из моей ладони.
– Маматька…
Я пытаюсь выкрутиться, но они сильнее. Оборачиваюсь на плач дочери, но не видно ничего.
– Эй! – Кто-то окликает. Я сильнее дергаюсь, привлекаю внимание. – Девушка все в порядке.
– Нормально все, иди, куда шел.
Пока они отвлекаются, выкручиваюсь и кусаю того, кто затыкает мне рот, за палец.
– Любимый, это я.
Мужик рядом со мной выругивается.
– Вы че, мужики?! – Парень расталкивает их, – жену мою отпустите!
– Женя! – Тут вот только Ромы не хватает сейчас. – Что случилось?
– Да нормально все, обознались. – Подмигивают, отпускают меня и быстро в машину.
Я бросаюсь к Маше и беру ее на руки.
– Маматька…
– Все хорошо, детка. Мама тут.
За спиной хлопают двери машины, по звуку отъезжают.
Сильнее дочку прижимаю к себе, хочу успокоить, но меня колотит саму. Если бы не этот парень и не Рома…
– Роман Николаевич, они к девушке приставали. Помог. Вы как? – Парень наклоняется ко мне и рассматривает. Правильные черты лица, темные брови, милая улыбка вселяют уверенность, что опасность позади.
– Спасибо большое, – искренне благодарю.
– Ты их знаешь? Что они хотели от тебя? – Рома присаживается рядом на корточки и смотрит то на меня, на Машу.
– Нет, первый раз вижу. Они хотели куда-то меня увезти, чтобы дорогу показала.
– Какую дорогу?
– Это предлог был затащить меня в машину.
Выдыхает.
– Что за ребенок? – Кивает на Машу.
Я замираю. Облизываю губы.
– Мой... ребенок.
Рома распахивает глаза от неожиданности, но тут же снова надевает маску.
– А вы… знакомы? – Евгений переводит взгляд то на меня, то на Рому. Тот не отвечает, набирает в легкие воздух, смотрит на часы. Я молча киваю Жене.
– Есть, где спрятаться, что бы не нашли? – Рома требовательно спрашивает.
– В гостинице.
– К своим почему не поехала?
Я бросаю взгляд на Женю
и неопределенно пожимаю плечами, когда снова смотрю на Рому. Не для посторонних разговор.
– Черт. Ладно. Потом разберемся с этим. Садитесь в машину.
Занимаем заднее сидение, Рома сам - на пассажирское, парень, Евгений, водительское. Это не Ромина машина. Может, после того случая не ездит? Зачем водитель, если сам умеешь управлять автомобилем? Или поменял, а теперь ездит с водителем. Как много не знаю о нем сейчас. Ничего не знаю.
Маша притихает, звука не издает. Обнимает меня и вжимается так сильно, как может.
– Куда едем? – заводит двигатель водитель.
– Жень, мне через двадцать минут надо быть на Кропоткинской. Поэтому сначала отвезешь меня туда, потом их, – быстро оборачивается и кивает на нас, – ко мне домой. И проверь, чтобы двери все позакрывали там.
– Будет сделано, Роман Николаевич.
– Почему не сказала о ребенке? – Рома достает связку ключей и передает мне.
Я смотрю на выбритый затылок Евгения. Насколько при нем можно откровенничать.
– Это имеет значение?
– Раз спрашиваю, значит имеет. Сколько ей?
– Два года.
Вру. Маше три. Но вряд ли Рома разбирается в детях и определить на глаз точный возраст Маши. А значит и в расчетах, когда она родилась, ошибется.
Он смотрит то на меня, то на нее. Сравнивает нас. А если сейчас поймет все? Только бы не узнал…. Только бы не догадался, что это его дочка. Он не хотел ребенка. Радовался даже, что мы его потеряли.
Сейчас знает, что я замужем. Маше два года. Очевидно, что она родилась в этом браке.
Мы смотрим друг другу в глаза. Больно от того, что все это было в прошлом, но сейчас уже легче.
Рома легким движением кивает из стороны в сторону.
Да понимаю я все! А сейчас готова и гордость свою засунуть куда подальше, чтобы защитить нас с Машей.