– Ммм… Ну раз уж все играют по-грязному, мы тоже. Короче, там инструкции, суммы за проделанную работу. На днях была переписка по поводу налоговой и до этого расследование прокуратуры в спортивном центре.
– Каком?
– Не знаю. Без названий все.
– Я тебя понял. Следи за ними дальше. Теперь мне каждый день отчет.
– Будет сделано.
– Слушай, мои не нашли одну машину, может ты глянешь?
На Варю смотрю, она внимательно следит за мной. Слышит-не слышит. Но тут нечего скрывать.
– Давайте.
– Я скину дату и время, что найти надо. По камерам пройдись.
– Будет сделано.
Отключаюсь.
– Что случилось? – Варя хлопает ресницами, трет нос.
– Странное что-то. Ты Егора видела вчера?
– Нет.
– У него все в порядке?
– Я не знаю. Подожди, в смысле в порядке?
– На работе?
– Мама что-то говорила, что у него расследование какое-то. – Откашливаюсь и тру переносицу. – Что такое? Рома?
– Сначала тебе присылают эти видео, потом хотят похитить, но не получается. Потом у Егора какое-то расследование. Теперь у меня налоговая. Остались Вал и Юра. Или на нас все остановится?
– Это все связано?
– Похоже, что да.
– Зачем?
– Пока не знаю.
– Рома, надо Егору позвонить.
Егору позвонить… После того, как узнал о том видео, мы не общались больше. Уже несколько лет. Виноват, я или не виноват, его было не переубедить. С другой стороны, если бы я не начинал ничего с Варей, это бы всего не было. Будь я старшим братом, сам бы избил того, кто обидел так мою сестру.
В тот момент дружбу нашу на второй план отодвинул. В итоге, не друга, ни девушки.
– Он не захочет со мной говорить?
– Съезди к нему, тогда точно выслушает.
– Посмотрим.
– Я могу позвонить, но… не хочу, чтобы за твоей спиной. Хочу, чтобы ты знал.
Смотрю на нее. Не узнаю. Варя, которая всегда делала, как хотела, теперь советуется.
– Я сам. – Кивает молча, соглашается, убирает тарелки.
Беру кружку с недопитым кофе и поднимаюсь. Надо одеваться на работу, но тянет в другую сторону. К ней.
– Как твоя спина? – ставлю кружку в раковину, ладонь кладу Варе на поясницу. Виноват перед ней.
– Побаливает, но не сильно.
Варя уворачивается, хочет скинуть мою руку. Я только ближе придвигаюсь.
– К врачу надо?
– Нет, – поворачивается, взглядом скользит от запястья по моей руке вверх, в глаза.
– Извини…
Вот говорил же не приходить. Сейчас сам виноват.
– Извиню, когда расскажешь.
Не расскажу. Это сразу дорога в тюрьму.
– Я Машу поцелую перед уходом.
Варя медленно опускает веки и поднимает.
Провожу кончиками пальцев вверх по позвоночнику и убираю руку.
Маша спит. Нежная такая, милая. Зайца обнимает одной рукой. Сейчас подзарядится и начнет мир будоражить своей улыбкой. Веду по волосам едва касаюсь, чтобы не разбудить свою дочку.
А на кухне шум какой-то и Варин вскрик.
Бросаю Машу, закрываю за собой дверь и к Варе.
В глазах слезы, телефон на полу валяется. Сама бросается ко мне и вжимается.
Всхлипывает на груди. Рубашка моментально становится влажной.
– Варь, ты чего? – обнимаю ее одной рукой, чтобы успокоить, – да что случилось?
– Там… – рубашку на талии стягивает, – Ром, я боюсь.
– Что там?
Отстраняется, но из рук не выпускает. А у меня все слова превращаются в один сплошной ком из страха.
Присаживается и поднимает телефон.
– Я же выкинул сим-карту. Тебя нашли?
– Это на почту, – всхлипываю, – прислали.
– Это же… – смотрит на фотографию.
– Да, мы с Онежей встретились в торговом центре, помнишь. Дети были в игровом зале. Он там был и следил за нами.
– Я попрошу посмотреть камеры, найдем, кто снял. Ты зачем в аккаунт вошла? Не надо ничего проверять.
– Я…, – понимаю, что нарушила какие-то Ромины планы, – не специально… честно.
– Ладно. Это может пригодиться. Не выходи из акка.
Я прикрываю глаза. Делаю глубокий вдох, сдерживая истерику. Я так еще ни за кого не боялась, как за дочку.
– Вы тут, вы в безопасности, – Рома обнимает и пока он вот так, как будто в безопасности. Я киваю, но сама уже ни во что не верю.
Утыкаюсь ему в шею, вдыхаю родной запах.
Губы на виске.
– Успокаивайся. – Теплое дыхание на щеке. Губами обхватывает мою нижнюю губу…
Я аккуратно отстраняюсьо и увожу лицо в сторону.
– У меня муж, не надо Ром.
– И где он?
– Я не буду ему изменять, он этого не заслужил.
Недовольно выдыхает, остраняется. пальцами поднимает мой подбородок, чтобы словить взгляд.
– Плевать мне, кто твой муж, раз вы у меня живете и я за вас отвечаю, вы мои.
– Юля тоже твоя?
Мнет губу.
– Ты повторить все хочешь? – повышает голос, отпускает, но не уходит. – Тебе мало было четыре года назад? То, чего ты боялась, я все равно сделал. И ты тут, со мной. Потому знаешь, что это не измена была. – На тот момент, измена. – Варь, ставки поднялись. Только теперь не я и не ты, а наша дочь. – Поднимает руку и на уровне лица растопыривает пальцы внутреннй стороной ладони ко мне. – Ты должна мне доверять. Если я что-то делаю или чего-то не делаю, так надо. Я не хочу тебя грузить тем, на что ты не повлияешь, а волноваться будешь. Любая ошибка может стоить ее жизни, – кивает на комнату, где Маша спит. – Ты должна мне доверять. Доверяешь?