Кому, если ни ему… Киваю и прикладываю к его ладони свою. Рома тут переплетает пальцы, разворачивает к себе мою ладошку и целует в тыльную сторону.
– Я доверяю тебе, ты мне. – Еще раз крепко обнимает. – Мне идти надо, пока отец сам не приехал. Ни-ко-му не звонишь без меня.
– Обещаю.
Это не просто фотография детей. Этот человек подловил и сфотографировал, как девочки играли. А потом еще подписал “Красивые. Здоровые.”
Моя Маша и дочка брата. Егору только скажи, он за нее порвет. Как тогда за Онежу всех там на уши поднял. Ему точно надо знать. И мне бы помочь им с Ромой общаться начать, но я обещала не лезть.
Маша скоро просыпается. Сначала кормлю ее, потом киндеры от Ромы отдаю. Мы как-то не подымали этот вопрос. Он ее папа, но не говорил ей этого. Может, я должна сказать в нужный момент, а может он чего-то ждет. А возможно, Маша сама должна понять, что он папа. Или не понять, если что-то не так.
Весь день не могу ни на чем сосредоточиться, отвлечься не могу. Рома не звонит, не пишет, я тоже не мешаю. Сказал же доверять, но это так чертовски сложно ждать и не понимать, что происходит.
Ближе к вечеру объявляется.
Рома: “У нас гости вечером, приготовь что-нибудь, пожалуйста”
Гости? Это Юля эта опять что ли? Серьезно? Я хочу его послать, но вспоминаю утренний разговор. Я должна доверять. А если его отец?
Так бы он тоже не поступил.
Варя: “Кто и сколько человек?”
Рома: “2 или 3”
Все. Ни тебе кто, ни что им надо. Он, может, конечно, решать свои вопросы, это его дом, но я тут тоже сейчас живу, что-то же имею право знать.
Варя: “Пафосно или по-домашнему?”
Рома: “По-домашнему”
Родителей? Или Егора? Нет, Егора вряд ли. Родителей и Катю? Почему два или три? Не понимаю.
Ладно. Маша на столе разбирает киндеры. Рома же не может парочку привезти, он сразу упаковку. И не отобрать. Но договорились, что игрушки сейчас заберет, шоколад будем есть дозировано.
Запекаю курицу с картофелем, делаю салат, бутерброды.
В качестве кого, я тут должна себя вести. Вроде как гостья, но по ощущениям – хозяйка.
Рома опаздывает, я хожу из угла в угол. Все смотрю во двор, жду, когда вернется. Опаздывает на пятнадцать минут.
Грызу костяшку на большом пальце.
– Мама, Ёма пиехай.
Маша поднимается на коленках и с подоконника машет Роме. Во двор въезжает Ромина машина, за ним еще одна. Валера…?
Валера!
Я закрываю рот ладошкой. Снова плачу. Теперь от радости только. Раз Рома его привез, надеюсь, Валера рад видеть.
Рома входит первым, кивает мне.
Я поджимаю губы, смотрю на Валеру. Доли секунды надо, что считать его настроение.
– Привет, – бросаюсь к нему и обнимаю.
– Ну привет, забывашка.
– Ёма… – Маша бежит его встречать и сразу к Роме на руки.
У Вала челюсть медленно опускается. Вроде понимает, вроде нет.
Валера разувается, смотрит на нас троих.
– Это твое важное дело? – иронично срашивает Вал и раздевается.
– Это, – усмехается Рома.
– Варь? Это как? Я сам видел результаты УЗИ.
– Врач твой ошибся. У меня двойня была, она не увидела просто второго.
– Она уже у меня не работает, но если б работала, я дал бы ей премию за сохранение такой красоты, – кивает на Машу.
– Держи, красотка. – Валера протягивает ей еще два шоколадных яйца. – Как тебя зовут?
– Ямаська.
Даже Рома напрягается.
– Ромашка, – я поправляю.
– Это… типа Рома и…?
Теперь Рома смотрит на меня. Сам не догадался.
– Маша, – дополняю им.
– Мама у тебя выдумщица, Ромашка. Я переоденусь, вам, думаю, есть о чем поговорить.
– Я с тобой, – Маша обнимает его одной рукой за шею, второй прижимает к себе киндеры. И на Рому так смотрит заговорщицки. Я же знаю, что сейчас там наесться с ним шоколада.
Оставляют нас одних.
– Хоть бы кто нормально ребенка родил и отцу показал.
– Косячные вы какие-то, – шучу в ответ. – Ты не злишься?
– Мы ж все косячные, что на всех злиться теперь…
– Как Ева? Как дети? – спрашиваю про его жену, с которой очень дружила, перед тем как сбежать.
– Нормально все.
– Обижалась, что ты ее бросила, не попросила помощи, не открылась.
– Тогда так надо было. Передай ей, что я скучаю, но сейчас нельзя.
– А что случилось?
– Рома не рассказал?
– Нет. Во что теперь вляпались?
Теперь…
– А ты… тоже видел то видео?
– Эмм… Знаю, что оно было, но не смотрел. Если ты об этом. Варь, ты ж у меня на столе операционном лежала. Я тебя и так всю видел. Снаружи, изнутри. – Юморит мой доктор. – Дочка это, конечно, неожиданно. Я смотрю, – кивает на мои пальцы, – ты еще и замужем.
– Муж, если что знает, что это не его ребенок. – Опускаю глаза в пол. Не могу на Валерика смотреть.
– Да ладно, Варь, я что ли хорошо поступил? Никто тебя не осуждает.
В домофон снова звонят.
– Мы еще кого-то ждем?
– Да, главное, чтоб у Юры получилось.
– Вал, если это они, то открой, – Рома кричит сверху.
Валера идет к двери, я за ним.
– Они, это кто, Валер?
Открывает ворота, туда заезжает еще одна машина. Юрина.
Я растираю шею.
– Егор тоже будет?
– Сейчас узнаем.
Я трусливо выглядываю в окно. Со стороны водителя из машины выходит Юра, с другой стороны Егор.
О чем-то говорят, Егор не доволен, злится. Юра ему дипломатично что-то объясняет, зато брат замахивается и ногой пинает снег.
Юра идет в дом один.