Том слил старую воду и вновь выкрутил краны, после чего повернулся к мальчику, дожидаясь, когда тот победит свою стеснительность и отбросит полотенце. Честно говоря, Том не совсем понимал этого спектакля. Он помнил себя в детстве, никаким подобным стеснением он не страдал точно. В их приюте мальчики часто мылись вместе, экономя воду и время воспитателей. Северус же едва ли не трясся от того, что ему предстоит остаться перед ним нагим.
— Давай скорее, вода уже налилась, — раздраженно поторопил его Том и достал из шкафа чистое полотенце. — Чего ты так трясешься? Я ничего с тобой не сделаю, — заверил он и протянул руку, предлагая отдать ему использованное полотенце. Северус еще колебался некоторое время, но затем все же пересилил себя и скинул с себя последний рубеж, и сразу же зажался под пронзительным взглядом холодных синих глаз.
Том подхватил его под руки и поставил в ванну. Он сразу же отметил несколько белесых шрамов на ребрах и один уже подживший синяк на ключице. Что ж, это было совсем не страшно. Если мальчик стеснялся этого, то это просто глупо. Том раздраженно выдохнул и потянулся за шампунем, выдавил себе на ладонь немного и чуть подождал, согревая, а затем приказал Северусу закрыть глаза и принялся тщательно смывать грязь с его волос. Стоит заметить, грязи было много. Том еще дважды набирал в ладонь шампунь, когда наконец вода, стекающая с темноволосой головы, стала прозрачной. Теперь оставалось тщательно оттереть бледную кожу. Том взялся за мочалку, хорошенько ее намылил и стал стирать грязь с тонкой шеи, узеньких, хрупких плеч, с груди и спины, осторожно обходя синяки, и так, пока не спустился к бедрам.
— Что это? — Том нахмурился, заметив неладное, а Северус вздрогнул. — Кто тебя трогал? — спросил Том, Северус молчал. — Кто трогал тебя здесь? — вновь спросил он, касаясь мочалкой внешней части бедра. — Отвечай, когда я спрашиваю. Ну! Кто тебя трогал?
— Это друг отца, — очень тихо ответил Северус и скривился от отвращения, очень уж яркими были воспоминания о толстых жирных пальцах.
— Где еще он тебя трогал? — мрачно спросил Том. Он не знал, почему от вида налившихся кровью синяков, явно повторяющих расположение чьих-то пальцев, так разозлился. Они смотрелись так неестественно и вызывающе отвратительно на тонком белоснежном бедре. Так совершенно неправильно. Но почему его это злит? В жизни Том видел много разного вида насилия, он сам был любителем причинять другим боль, он наслаждался видом изнывающих от ран глупцов, посмевших попасть к нему в немилость. Но конкретно эти синяки вызывали в нем отвращение своим видом. — Где, Северус?
— Нигде, больше нигде! Я потому и остался на улице, чтобы ему не попасться под руку, — негромко признался Северус. — Но сегодня он уйдет, у отца завтра работа, а в рабочие дни они не пьют. Ну, то есть, не так сильно. — Северус глянул на мужчину и, заметив что-то в его глазах, добавил: — Я обычно ухожу гулять или сижу в комнате, им не попадаюсь. И вчера я почти добежал до двери… но случайно врезался в него. Я боялся, что ты меня не дождешься, и тогда я не смогу показать тебе, где браслет. — Почему-то все стеснение из Северуса разом пропало, теперь он смотрел на Тома прямо, ничего не боясь.
— Достаточно, — остановил его Том, окатил его теплой водой и вытащил из ванной, обтирая полотенцем. — Мне нет до этого дела, — холодно выплюнул Том, ожидая что мальчика это обидит. Любого бы обидело, но тот ответил совершенно неожиданно. Северус ему улыбнулся.
— Я знаю, — просто сказал он. Улыбка его была грустной, но нестерпимо теплой, словно бы Том сказал ему что-то очень хорошее. Снова. Второй раз за это утро. — Думаю, до этого никому нет дела, — пожал плечами Северус, — ну и ладно.
— Посмотри на меня, — приказал Том. Северус послушался и глянул точно в глаза.
Том не использовал легилименцию, он не нырял нарочно в сознание мальчишки, но странным образом смог уловить в черных глазах отголоски его настоящих чувств. В этих глазах не было страха, но было очень много боли и обиды, но не на Тома, нет. Том был для мальчика всего лишь иллюзорным мгновением, и он почувствовал это, считал образ и понял, что каждая их встреча для Северуса ожидается последней, чтобы не расстраиваться, когда Том исчезнет.
Том невольно хмыкнул и отвёл взгляд, разрывая контакт. Он каждый раз приходил к мальчишке, желая сделать встречу последней, но каждый раз что-то останавливало его. А Северус каждый раз ждал, что встреча будет последней и не смел надеяться на продолжение общения. Что ж, эта встреча действительно будет последней. Ни к чему мучить мальчишку. Том нахмурился своим мыслям. Наверное, впервые в жизни он решил пожалеть чьи-то чувства. Должно быть, он не здоров. Впрочем, пусть это будет подарком за теплую улыбку — пощада чувств маленького маггла.
