— А что, у тебя много вещей? Или, может, жаждешь попрощаться с мужем? Достаточно. С этого момента ты делаешь то, что говорю я. Если, конечно, желаешь благополучия своему сыну. Ну! — приказал Том. Церемониться с этой женщиной он не станет. Она просто никто. Если Северусу хочется называть ее матерью, пусть так, но чтобы стать действительно «хорошей» мамой, ей придется пройти через семь кругов Ада. Впрочем, конечно, Тому все равно. Он просто… Том нахмурился и качнул головой. В этом доме было тесно и грязно. Он не желал здесь больше задерживаться, однако следовало добавить еще кое-что, и он больно схватил женщину за запястье, дергая к себе. — Я не терплю, когда меня заставляют ждать. И я еще более жесток, чем твой пьяница муж, так что советую меня не злить. — Эйлин поморщилась от боли, но стоически стиснула зубы. Она не понимала почему именно ее сын стал навязчивой целью этого человека, если так еще можно его называть. Она не понимала и страшилась того, что их ждет дальше. Для чего этому чудовищу ее сын?
— Я все собрал, — сказал Северус негромко, спускаясь в гостиную.
— Прекрасно, подождем твою мать на улице, она как раз согласилась переехать в новый дом, — поведал Том. Северус чуть кривовато, но определенно радостно улыбнулся и кивнул.
Эйлин они прождали около пятнадцати минут. Она вышла к ним с небольшим мешком скудных вещей, бледная и прямая, как палка. Том хмуро оглядел ее при дневном свете, в очередной раз отмечая в ней странно знакомые черты. Впрочем, подумать о них ему было некогда. Кивнув, он развернулся и последовал прямиком к новому дому, небольшому, но светлому и чистому коттеджу в соседнем пригороде. Том выбрал этот дом не случайно. Он был не очень далеко от школы, которая, кстати говоря, принимала детей по обе стороны. В этом доме Северуса уже ждала новая одежда, а холодильник был полон самой разной едой.
Том довел Северуса с матерью до дома, отдал ключи и кивнул. Внутрь он заходить не стал. Он вообще давно мечтал исчезнуть из этого места и никогда больше тут не появляться, но уже, кажется, смирился со своим странным помутнением рассудка, поэтому сказал одно, что он будет приходить тогда, когда пожелает, и к его приходу должно выполняться всего несколько простых правил. Ребенок должен быть сыт и чист. Состояние же женщины его нисколько не интересует.
Финеас не находил себе места. Мало того, что его кожа, воспаленная от нескольких дней методичного истязания хлыстом, больше походила на развороченное поле боя, и ее мало спасала та припасенная часть заживляющего зелья, так еще и о Северусе Лорд больше ничего не говорит. Две недели уже как не говорит! Финеас искренне переживал за мальчика, и сейчас, прислушиваясь к диалогу за дверью, он метался взбудораженными мыслями от одного к другому, туго соображая.
— Достаточно! — Темный Лорд повысил голос, а это никогда не заканчивалось добром для того, кто посмел вывести господина из себя. — Еще один столь бесполезный монолог, и я окончательно потеряю к тебе всякий интерес, Маршал! Разве я много прошу? Только найти на старика управу.
— Я предлагаю действительно хороший выход, Марволо, нам нужен диалог с Дамблдором.
— Каким образом это усмирит Принца?
— Думаю, Дамблдор что-то знает о его дочери.
— Что-то знает? Или это лишь недостоверное предположение! Неделю назад ты упоминал, что Принц вдруг изменил своим привычкам, стал что-то вынюхивать. Ты узнал, что он ищет?
— Нет, — Маршал ответил твердо, но в следующую же секунду его голос сорвался на крик. Послышался глухой удар. Лорд Розье упал на колени, пораженный заклинанием.
— Тогда я не вижу никакого смысла в твоем здесь пребывании! Пошел прочь с глаз!
— Да, Милорд, — хрипло выдохнул Маршал, сипя, тяжело поднялся на ноги и вылетел из кабинета прочь. Лорд переступил порог следом. Он был зол, очень зол, это читалось в каждом его движении. Но Финеас, чей рассудок был замутнен непрекращающейся ни на секунду болью, не смог оценить ужасающей степени этой злости.
— Что с мальчиком? — спросил он.
— С мальчиком? — переспросил Том, после чего оскалился. — Ах, ты про Северуса. С ним все замечательно, души во мне не чает. Думаю, пришло время ритуала, ты так не считаешь? Вот, допустим, прямо сегодня. Сейчас. Я как раз собирался его навестить, так что даю тебе персональное приглашение на казнь, — с этими словами, оценив разом побледневший вид раба, он уже крутанулся на месте, чтобы переместиться, как вдруг Финеас бросился к нему в воронку аппарации.
Перемещение было неприятным, не сказать иначе. Их закрутило и вывернуло так, что к горлу подошла тошнота, а кости начало ломить. Том не ожидал, что Финеас решится на подобное. Более того, он даже не собирался навещать Северуса, верхом его желаний было просто сократить путь до сада, где можно было без помех успокоиться. Но прыжок Селвина в аппарцию и предшествующие этому резкие слова кардинально изменили путь прибытия. Том даже не сразу понял, что их выкинуло прямо рядом с нужным домом.
