Надя принесла мне плеер и наушники, и я могу слушать свою любимую музыку. Это тоже помогает мне держаться на плаву. Слава богу, последние два дня мое самочувствие более-менее сносное. Апатия отпустила, о болезни напоминает небольшое покалывание в пальцах рук и ног, и качели настроения приняли ровную амплитуду.
Прямая линия, как кардиограмма мертвеца. Впрочем, это не мешает мне рисовать. Сегодня я закончил розу, которую начал, как только мне стало лучше. Роза далась мне не сразу, уж очень причудливо закручены ее лепестки. Но я справился, и цветок получился очень реалистичным. Алая роза цвета крови с прожилками оттенков от бордового до почти черного. Я уже, кажется, писал, что мне мастерски удается смешивать цвета моими мелками. Кстати, одну пачку я уже использовал. Надя купила мне большую коробку, в которой 36 цветов. Я старательно нарисовал шипы, с которых капает алая кровь. Мой сосед осчастливил меня комплиментом, сказав, что я становлюсь заправским художником и, когда я выпишусь, оранжерея моя уйдет с молотка за большие деньги. Спасибо, родной, смешно.
Роза - это моя Катенька.
***
Мой первый рабочий день в должности Президента запомнился неразберихой. Меня распирала жажда деятельности, и я начал прямо с главного-небольшой перестановки в моем новом кабинете, бывшем кабинете отца. Папу сразил приступ ностальгии, он выносил свои старые вещи из кладовки у меня за спиной и, умиляясь, рассказывал о них какую-то ерунду. Я же был намерен выбросить на свалку весь этот хлам. Только бронзовая птица мне приглянулась, было в ней что-то величественное, в размахе крыльев ощущалась мощь и свобода. Я заботливо вытер с нее пыль и поставил на видное место. Меня сегодня ждало первое испытание в роли руководителя-мне предстояло подобрать себе секретаршу. На сегодня был назначен кастинг кандидаток, и я испытывал возбуждение. Первичный отбор вел кадровик, а затем он принес в кабинет стопку резюме, которые отобрал. Я перебрал их и отбросил, как будто листы обожгли мне руки.
- Что ты мне подсовываешь, - возмутился я. Это же Вика!
- Что, - съехидничал папа, - у Вики ноги слишком коротки?
- У Вики слишком длинный язык! Это же подруга Киры! Еще есть кандидатки? Кадровик засуетился и достал мне из стопки еще один лист. Я придвинул его к себе и снова отшвырнул:
- Что ты мне опять подсовываешь?! Где фотография?
- Будет,- примирительно сказал кадровик.- Блестящее образование, владеет всеми языками мира!
Я пробежался по строчкам. Резюме меня впечатлило. Девочка окончила экономический факультет МГУ с отличием и работала в престижном банке. У меня глаза на лоб полезли.
- Странно…-произнес отец.- С таким образованием и послужным списком претендовать на должность секретарши…
- Дело в том, что она,- ответил кадровик. -Она, она…
Я аж дышать перестал, пытаясь понять, что же там за чудо природы. Кадровик снова обрел дар речи:
- Она, кстати, единственная, кто не прислал фотографию… Но она девочка неглупая, да.
Я тут же ей придумал имя.
- Скажите, Георгий, а эта “Клава” - она просто страшная, или очень страшная? Кадровик изобразил целую пантомиму, которую я отображал на бумаге. Получилась какая-то Баба-Яга в круглых очках и железными зубами.
- Бабушка-бабушка, почему у меня такие зубы, - не утерпел я.
- Именно! - обрадовался Георгий.
Отец, поймав мой вопросительный взгляд, сказал:
- Я на тебя не давлю… Но если эта девочка не приложила фотографию к резюме, значит, она действительно умная.
- И действительно страшная, правда?- веселился я.
- В общем так, сын,- сказал отец. Ее бывший начальник-мой старый приятель. Давай я ему позвоню, пусть даст отзыв ее работе. А дальше принимай решение сам.
Отзывы были самые радужные. Банкир с восторгом рассказывал о “Клаве”, закончив так:
- По правде говоря, мы до сих пор жалеем, что она ушла.
Я вступал в очень рискованный период своей жизни, поэтому мне была нужна безупречная команда. Я распорядился Георгию пригласить ее завтра на “очную ставку”, по результатам которой собирался принять решение.
На следующий день ровно в одиннадцать в дверь заглянула “Клава”. Я был морально готов к встрече с “прекрасным”, но то, что я увидел, повергло меня в шок. Нелепая коричневая блузка из бабушкиного сундука, бесформенная юбка, круглые очки и отсутствие прически. Мне даже показалось, что я услышал запах нафталина. Однако “Клава” обладала довольно приятным голосом, который произнес:
- Здравствуйте, меня зовут Екатерина Пушкарева.
Я изучил мимику отца до мельчайших оттенков, и мне показалось, что и он был шокирован. Правда, ни одним движением мускулов он этого не выдал. Торопливо вскочив со стула напротив меня, где мы с ним обсуждали текущие дела, усадил на свое место “Клаву”.
- Я - Павел Олегович Жданов, экс-президент компании. А это мой сын, Андрей Павлович, как раз ему мы ищем секретаря.
Я, не скрывая ужаса, откровенно разглядывал ее.
Девушка тараторила о своем послужном списке, я ее почти не слушал, мой взгляд был прикован к ее “железной челюсти”, как выразился Георгий. Наконец я очнулся.
- Скажите, -сказал я грозно. - А что вы знаете о нашей фирме?
