– В город прибыли опера из Москвы, копают под Бороду, а тот, чтобы себя обелить, может и всю четверку подставить. Нужно, мол, обеспечить себе надежное прикрытие, а каждому по отдельности сделать это невозможно, так что буду предлагать создать маленькое сообщество, чтобы в случае необходимости других потопить можно было.
– Глупо, – резюмировал Гуров.
– А что еще я мог придумать? – пожал плечами Якимушкин. – Когда речь идет о Бороде, мало кто способен соображать трезво. Тем более что Борода их уже начал обрабатывать.
– Это как? – не понял Лев.
– Звонки ночные, – пояснил Якимушкин. – Звонят его парни среди ночи и молчат. В трубку дышат, остальное доделывает нечистая совесть и воображение. Он ведь в первый же день узнал, что вы в город приехали. И кто приехал, узнал, и зачем.
– Вы имеете в виду Бородина?
– Да. Ему сразу доложили, что с Петровки по поводу Волкова приехали. Ну, он и решил, что пришло время напомнить членам несостоявшейся сделки, как правильно себя вести и кто здесь музыку заказывает.
– Ясно, почему Семибратов и Шилов в кафе встречались, – бросил Гуров Крячко. – Обсудить положение в свете новых событий.
– Мы-то что делать будем? – спросил Стас.
– Дадим возможность Бородину разыграть свои карты. Пусть тешит себя иллюзией, что у него все под контролем.
– Думаешь, он собирается ликвидировать всех свидетелей? Физически?
– Ты знаешь другие способы, которыми пользуются бывшие «бандосы»? – вопросом на вопрос ответил Лев.
– Он и меня убьет, – обреченно изрек Якимушкин. – Говорит, что в Кострому отправит, только я-то знаю, что моя Кострома на дне карьера находится. Помогите мне, товарищи полицейские! Я не хочу умирать.
Якимушкин сполз со стула, бухнулся на колени и молебно сложил руки на груди. Картина вызывала омерзение. Гуров, поморщившись, брезгливо отодвинулся подальше от ползающего по полу Якимушкина. Крячко передернула дрожь отвращения. Он и грохнул ладонью по столу и приказал:
– А ну поднимайся! Нечего тут концерты устраивать! Вставай! Живо!
Якимушкин поднялся с колен, лицо приняло виноватое выражение.
– Простите, не сдержался, – выдавил он.
– Еще раз такое выкинешь – отправишься в «обезьянник», – пообещал Стас. – А теперь сиди тихо и не отсвечивай. Рот не раскрывай, пока не прикажут. Это понятно?
Якимушкин кивнул. Гуров и Крячко расположились в стороне от него и начали разрабатывать план.
К полуночи у них было все готово. Полковник Быстряков обеспечил людьми, транспортом и оружием, но одобрение плана велел получить у генерала Орлова. По мнению Быстрякова, слишком рискованную операцию затеяли московские опера, поэтому он и не рискнул взять на себя ответственность. В конце концов, операция не его, значит, и отвечать в случае провала не ему. Гуров условия принял безоговорочно, сам понимал, что такие решения не в компетенции полковника.
Как ни странно, генерал идею Гурова поддержал. Велел готовиться, изыскивая средства на месте, а одобрение в верхах он, мол, получит. Якимушкина пришлось отпустить без сопровождения. Это тоже было рискованно. Как говорится, предавший единожды… Но по-другому план бы не сработал, так что Якимушкин ушел один, получив четкие инструкции.
С бизнесменами Семибратовым, Мухамбетовым и Шиловым Гуров обговорил детали операции лично, но встречаться с ними не рискнул. То, что Мухамбетова совсем недавно держали в отделе, и то было не совсем на руку Гурову, но с этим уже ничего нельзя было поделать. По сути, вся операция держалась на одних «если». Если Борода не узнает, что Мухамбетов пробыл больше суток в полиции. Если люди Бороды не следили за Якимушкиным. Если Якимушкин не испугается того, что сдал опасного партнера, и не расскажет ему о планах полковников. Сплошные «если»…
Несмотря на неблагоприятные обстоятельства, к полуночи к городскому карьеру прибыли все. Семибратов, изрядно нализавшись виски, едва вписался на своем автомобиле в узкий проход между двумя отвалами, где и была назначена встреча. Мухамбетов приехал на тонированном джипе и салон покидать не спешил. Шилов будто не волновался вовсе. Легко заехал на площадку, припарковал свой седан у самого края, вышел и оперся о капот. Якимушкин приехал первым. Его привезли люди Бороды. Приехали они на трех мощных «БМВ», оставили машины в полукилометре от ямы карьера и рассредоточились по периметру. Разумеется, с оружием.
Когда приехал Мухамбетов, Якимушкин подошел к его машине и коротко заявил, что нужно подождать. Кого? Скоро узнает. Задавать лишних вопросов Мухамбетов не стал, только заявил так, чтобы было слышно парням Бороды, что ждет десять минут и уезжает. Людей Бороды это устроило, так как никаких действий они не предприняли.
