Сначала Якимушкин обрадовался. За три дня он успел свыкнуться с новыми реалиями, к тому же компетентные органы квалифицировали смерть Волкова как несчастный случай, а люди Бороды на горизонте не появлялись. Вот Якимушкин и подумал, что отделался легким испугом. Фирма теперь принадлежала ему одному, а это двойная прибыль. Плохо ли? Оказалось – плохо. Спустя две недели к нему пришли люди Бороды и велели собираться. Привезли на территорию складов Бородина, затолкали в кабинет хозяина, где тот объяснил ему «политику партии».
Сделка с четверкой бизнесменов сорвалась, и, по понятиям бывшего «бандоса», за это должен был кто-то заплатить. Кто же? Да Якимушкин, разумеется. Каким образом заплатить, выбор за наказуемым. Либо понести телесное наказание, либо финансовое. Якимушкин выбрал финансовое. Так его фирма стала банкротом, а Борода выкупил ее за гроши и стал новым владельцем, поимев с этой сделки куда больше бабок, чем получил бы в случае, если бы выгорело первое дело.
Но отпускать Якимушкина он не собирался. Таких свидетелей лучше держать при себе, вот он и держал. Сперва заявил, что перейти на нелегальное положение необходимо для того, чтобы банки-кредиторы на имущество лапу наложить не смогли. Каким образом Борода обошел запрет на регистрационные действия и переоформил фирму на подставное лицо, Якимушкин понятия не имел, но спустя три месяца после объявления фирмы банкротом кредиторы потеряли к его фирме интерес, а Борода получил новый источник дохода. Фирма-банкрот же стала существовать только на бумаге. Все ее имущество, включая базу поставщиков металла, перекочевало в закрома Бороды.
Узнал об этом Якимушкин гораздо позже. Тогда же он по глупости проболтался о том, что Паршин в курсе того, как на самом деле умер Волков. Как он мог совершить такую глупость? Да по глупости и смог. Когда Борода понял, что половину денег фирмы забрал Паршин, он решил, что это несправедливо по отношению к Якимушкину и требуется эти деньги вернуть, пусть, мол, раскошеливается. Якимушкин отнекивался, не хотел лезть к Паршину, но с Бородой не поспоришь. Пришлось признаться, что сдал сам себя напарнику. И про угрозу Паршина тоже сказал.
Тут уж Борода совсем озверел. Велел Якимушкину любыми путями Паршина достать и бабки с него стрясти. Только деньги отдавать Паршин не желал. Ни по-доброму, ни под угрозой. Ну а у бывшего «бандоса» свои правила. Заладил одно: Паршин тебя кинул, дело похерил, значит, должен заплатить. В Москву велел ехать вместе со своими парнями: Германом и Штампом. У Якимушкина копии документов Паршина сохранились еще с тех времен, когда они бизнес вместе вели, так что арендовать гараж от имени Паршина труда не составило. Заманить туда бывшего партнера оказалось куда сложнее, но Якимушкину это удалось. Если честно, на жалость надавил. Рассказал, что братки на крючке держат, убить грозятся, тот и поплыл.
А в гараже совсем все просто. Дверь заперли, газ пустили. Якимушкин потом все удивлялся: почему Паршин выбраться не пытался? Даже в дверь не ломился. Сидел и ждал, пока смерть наступит. Может, считал, что в смерти Волкова косвенно виноват? Ведь не пошел в полицию, не заявил, что того убили. Этого Якимушкин не знал. Когда время прошло, парни Бороды в гараж зашли, двигатель завели и Паршина под трубу положили. А потом все трое из Москвы уехали.
Якимушкин понимал, что теперь его Борода уже никуда и никогда не отпустит, будет он у него на побегушках служить до конца дней. Обижать его Борода не обижал, работой особо не заваливал. Мелкие поручения да удаленная работа в интернете. Якимушкин искал новых поставщиков, так как Борода хотел расширять производство. Но тут появились опера с Петровки, и все пошло наперекосяк.
– Я так понимаю, мы дошли до самого интересного, – произнес Гуров, когда в рассказе Якимушкина образовалась особенно долгая пауза. – Итак, почему вы здесь?
– Борода хочет избавиться от всех свидетелей, – подняв глаза на полковника, объявил Якимушкин. – Велел собрать всех на городском карьере.
– Всех – это Семибратова, Мухамбетова и Шилова?
– Да.
– И вы должны, так сказать, обеспечить явку, – догадался Лев.
– Да. Должен убедить их приехать.
– Когда?
– Завтра ночью. Вернее, уже сегодня. День мне на подготовку, – чуть ли не шепотом проговорил Якимушкин.
– Давай подробности, – вклинился в разговор Крячко.
– Каждый должен приехать на своей машине. Время и место для всех одно, только знать о том, что позвали всех, они не должны. В полночь в карьере.
– Как ты должен объяснить выбор места?
– Да я же на нелегальном положении, а к карьеру из города куча дорог идет, по одной приехал, по другой уехал, и никаких свидетелей. Карьер заброшен давно, дороги все проселочные, ни одной камеры, – перечислял Якимушкин. – Идеальное место для тайной встречи.
– Повод для встречи?
– Вы, – коротко ответил Якимушкин.
– Поясни, – потребовал Крячко.
