- Да как-как... играли с котом, и она перевернула. Подарок детей на день рождения. – Тяжело вздыхает и чуть не плачет.
- Хорошо, теть Зоя, я придумаю что-нибудь.
Выложить десятку за цветок совсем не входило в мой месячный бюджет.
- Онежа, детка, - смягчает она голос. - Ты же можешь с работы мне принести. Я видела, у вас там на витрине такой же стоит.
У нас-то стоит, а вот какой выкинула она, я не знаю.
- Хорошо, я вам принесу такой же. – Соглашаюсь, потому что понимаю, что без нее я не справлюсь. – Кать, будь в следующий раз аккуратней, хорошо?
Дочка кивает.
Я не уверена, что это Катя сломала, зная, что у тети Зои есть дурной кот, который входит в кураж и может ковер оторвать от стены. Но она присматривает за Катей, а больше мне обратиться не к кому.
Если только попробовать взять чертов цветок так, а деньги вернуть потом. Все равно продается уже полгода и никто не берет.
- Подождете пару дней? У меня два выходных впереди.
- Можно, конечно, - тяжело вздыхает, как будто чертов цветок это что-то, без чего она не может жить.
Она ведь представляет, сколько он стоит. Приличная часть моей зарплаты. Возить к Сане за пару кварталов тоже не вариант. Очередной булыжник или подножка.
- Ну что, Котеныш? Это ты сделала? – спрашиваю у дочки, когда оказываемся дома. Малышка поджимает губки и часто дышит, раскрывая крылышки носа. Вот-вот расплачется. - Ладно, детка, не переживай. Бывает. Не плачь. Мама сегодня на работе тоже розу сломала. Ничего страшного же не произошло?
Достаю телефон и показываю дочери картинку злосчастного цветка. Но она лишь пожимает маленькими плечиками. Да. В пять лет разбираться в цветах сложно, особенно, если этот цветок похож и на другие подешевле.
Дурацкий цветок не дает даже толком выспаться. Фактически мне придется его украсть. А денег, чтобы выложить, положить за него, пока нет. Начальница про него не думает, но периодически интересуется состоянием дорогих экспонатов.
Меня чуть ли не в тюрьму из-за нее сажают. Подсознание во сне подкидывает разных картинок продолжения истории с цветком. Хоть ты одолжи денег и купи. Но отдать десять косарей за цветок… Я их, конечно, люблю, но мне и на работе хватает этой красоты.
Дома я, как ни странно, не держу ни одного. Просто знаю, какие им нужны условия, а дома лучше время провести с дочерью, чем ухаживать за растениями.
Есть у меня только один цветок на работе – Франклин. Вот его бы я купила. С ним и поговорить можно. Даже спросить совет. И заметила, если на следующий день лист сбросит, значит, делать это не надо. Не знаю, совпадение или нет, но вот такой, и я к нему прислушиваюсь. Даже не знаю, что буду делать, если кто-то его купит.
Утром выпадает первый снежок, который обычно быстро тает. Но не сегодня. Снегопад усиливаются и образуя приличный снежный покров. Впереди у меня два выходных. Первый день я решаю провести с Катей и оставляю ее дома. А завтра уже съезжу в прокуратуру и в больницу.
Чтобы устроить дочке настоящий выходной, достаю из подвала санки. Сначала идем в магазин, чтобы купить, наконец, ей новые зимние сапожки, а потом идем кататься на горке во дворе. Уклон там хоть и небольшой, но санки катятся отлично. Для таких малышей самый раз.
Сажаю очередной раз в санки и, сильно толкнув, отпускаю. Катя едет по расскатанной горке далеко, а я улыбаюсь. Рада, что могу доставить ей радость.
- Саша? – Слышу чей-то вопрос, но не реагирую. – Саш, ты? – слышу ближе и оборачиваюсь. Егор.
Даже не сразу его узнаю. Вчера в зале он был обычным. В спортивных брюках и футболке. А сейчас в брюках и по выступающему из-под пальто воротнику рубашки понимаю, что Егор-вчера и Егор-сегодня - два разных человека.
- Привет, - выдавливаю из себя.
- Что тут делаешь?
- Ничего, стою. – От неожиданности даже забываю, что еще вчера злилась на него.
- Как мышцы? Болят?
- Чувствуются.
- К вечеру будет сильнее. Но ничего страшного. Завтра тренировка. Приходи. Сделаем на другие группы.
- Ага, чтобы все тело ныло.
Зачем я только завела разговор. Надо было просто отвернуться. И он чуть-чуть не успел уйти, как возле нас появляется Катя, держа в руке веревку от санок.
Тысячу раз черт.
- Твоя? – смотрит на меня, а кивает на Катю. И, не дожидаясь моего тормознутого ответа, присаживается напротив нее. – Привет, принцесса. Как тебя зовут?
Я сама замираю, хотя сердце ускоряется от волнения.
Катя так внимательно его рассматривает, приоткрывает розовые губки. А на покрасневших от мороза щечках появляются ямочки.
Мне даже кажется, что она сейчас заговорити скажет что-то типа «папа»… Она ведь в любом мужчине рядом со мной видит потенциального отца.
- Ее зовут Катя. – Отвечаю за дочку. - И она не разговаривает. – Взрослые карие глаза находят мои и смотрят вопросительно. – Просто год назад что-то произошло, и она перестала говорить. Врачи говорят, это временно. – Поясняю, чтобы не задавал лишних вопросов.
- К психологу не ходили?
- Вожу постоянно. Но результата нет.
