— Не можем мы ни того, ни другого. Точнее, дикарей поискать можно. С большим риском нарваться на костяную стрелу в глаз. Они ведь здесь дома и нас углядят гораздо раньше, чем мы их. Но зачем?
— А вдруг ты все же не прав? Вдруг именно дикари приплыли на корабле и взяли всех в плен?
— Дикари такой корабль вряд ли построят — это раз. И два — следы их отступления, а потом возвращения на место боя я вижу ясно. Так что на корабле были не они. Конечно, возможно появление некой третьей стороны, которая и дикарям по голове надавала, и в плен взяла похитителей Юли с Дриком… — он помолчал. — Только для нас это ничего не меняет. Все равно нужно плыть за этим клятым кораблем. А велосипеды плавать не умеют, — Сайни с досадой пнул ни в чем не повинное колесо.
— Значит, нужно либо возвращаться, либо ловить дикарей и расспрашивать "а вы не знаете, куда это поплыл кораблик?". Либо построить лодку или плот и таки попытаться догнать корабль. Хотя в этой водяной путанице плыть все равно неизвестно куда.
— Построить? — Лелек зло обернулся ко мне. — Из чего? Из травы?
— Значит, из травы, если больше не из чего, — столь же злым тоном ответил я. — Есть другие предложения?
— Ты еще веревку из песка предложи свить.
— Как раз веревка нам бы не помешала. Уж с ее помощью можно сделать травяной кораблик. Точнее, тростниковый.
— Постой-постой. Ты хочешь сказать, что умеешь строить лодки из этого? — он махнул рукой в сторону ближайших зарослей.
— Не умею. Но читал книгу человека, который на подобном сооружении океан переплыл. Прекрасный, кстати, писатель, зовут Тур Хейердал. Когда придешь ко мне в гости, дам почитать, — вдруг брякнул я.
— Знаешь, — раздумчиво сказал Сайни, — я не слишком удивлюсь, если так оно и будет. Но это потом. А ты сумеешь по книжке этой?
— Пока не попробую, я тебе на этот вопрос не отвечу. Надо посмотреть, годятся ли местные камыши для такого дела. И веревок действительно надо много. Боюсь, нашего запаса не хватит. Придется сумки на ремни распускать.
— Не придется, — Сайни заметно повеселел. — Вот этот кустик зовется "кожаное дерево". Его ветки, если их проварить, превращаются в веревки. Жесткие, правда, но крепкие.
— "Выварить" это ты хватил. Мы вон вчера на ужин еле-еле дров наскребли.
— Ничего, ради такого дела я расстараюсь. А ты уж лодку сделай, раз обещал.
— Расстараться придется обоим. Я ведь никогда таких лодок не строил. Я их и вообще не строил, — ответил я и подумал, что сборка байдарки "Таймень" не считается. Тем более, что сколько раз я эту процедуру ни проделывал, столько и запутывался в многочисленных шпангоутах, стрингерах, кильсонах и прочих деталях. Несмотря на наличие инструкции и опытных наставников. Лелеку, впрочем, об этих позорных строках моей туристической биографии я рассказывать не стал.
Зато принялся вспоминать, что я знал про строительство камышовых лодок. Эх, почему сюда не провели Интернет?
В свое время книги Тура Хейердала "Путешествие на Кон-Тики", "Аку-Аку", "Ра" основательно занимали мое воображение. Отец даже шутил, что я попал "в жесткую хейердальную зависимость". А какой мальчишка не мечтает о путешествиях?
Жизнь, как у подавляющего большинства, сложилась иначе, пересекать океаны не довелось даже на самолете.
И вот теперь, сидя на чертовых куличках в неведомом мире, я вынужден был вспоминать хоть что-то, что помогло бы мне соорудить плавсредство из имеющегося растительного сырья.
И через десять минут копания в собственной голове я понял, что являюсь обладателем массы ненужной информации.
Делал свои лодки Хейердал со товарищи из папируса (это "Ра-1" и "Ра-2"), а также из тростника берди (это уже "Тигрис"). А еще сырьем мог быть камыш тотора (это, кажется, на острове Пасхи) и даже пальмовые черешки.
В первый раз для великого норвежца корабль строили африканцы с озера Чад, во второй и третий — индейцы с озера Титикака. Причем технологии были разные (в чем разница — не скажу, хоть убей, но у индейцев получалось лучше). Я вспомнил, что африканское племя называлось будума, а индейское — кечуа. Я вспомнил имена и национальности участников экспедиций (даже на Кон-Тики, хотя это был вовсе бальсовый плот).
Я вспомнил, что Ра-II дошел до Барбадоса. Что при трансатлантических плаваниях проблемы были с рулевыми веслами и намоканием папируса. Что каюта была сплетена из бамбука. Что при строительстве лодку пытались грызть верблюды. Но все эти милые детали не давали ответа на вопрос "с чего начать".
В памяти всплыло ключевое слово "сигара". Ага, вроде как, обтягивая снопы веревками, получали сигарообразные поплавки, из которых и сооружалось судно.
Тростник надо было сперва высушить, потом вымочить, и только потом вязать. Вроде бы лодку на одного человека мастер сооружал за день.
