— Не волнуйтесь, он здесь. Хотя передайте ему, пожалуйста, что в следующий раз его ловить отправится стрела. А с ней в ноге он далеко не убежит, — да, моего приятеля этот черномазый явно невзлюбил.
Я поискала мальчишку глазами. Он еще спал в следующей шпации[8], еле видимый за двумя слаженно ходящими спинами гребцов. Пробраться вдоль лодки я к нему не могла.
Спал он так до самого дневного привала, так что воленс-неволенс пришлось довольствоваться слащаво-неприязненными речами Терросифа. Уж не знаю, почему он вбил себе в голову, что я обязана выслушать его извинения, тем более, что произносить их в ритме тяжелой гребли, регулярно сбивая дыхание, ему явно было нелегко. И сил на то, чтобы подобрать слова, уходило больше.
Короче, выяснила я следующее. За плечо во время схватки с дикарями меня попытался схватить сам Терросиф — спасая, разумеется. И именно ему я заехала локтем между ног. На что проклятый ошейник прореагировал в соответствии со вложенной программой и долбанул меня по башке зарядом какой-то гадости. Причем, если я правильно поняла (ох, дорого бы дала за подтверждение своей догадки), действовал он не магически: сдавил артерии на шее и шибанул в нос какой-то химией. Наверное, за это "нештатное срабатывание" Кирпич огреб от начальства. Да плюс от меня получил по столь деликатному месту. Словом, были у него основания меня сегодня особенно не любить. Ну да ладно, чихала я на его любовь.
А вот что за корабль, откуда взялся и куда нас теперь везет — на эти вопросы Терросиф отвечать не пожелал.
Личные наблюдения запутали меня еще больше. Лодкой явно командовали… союзники? коллеги? словом, ребята из той же "песочницы", что и наши похитители. Те же черные одежки, оружие того же типа. Было их тут человек тридцать, не меньше. В каких отношениях они были с группой, что тащила нас через леса, я так и не поняла. Знакомых лиц я заметила не больше пяти. Остальные — а всего до реки нас с Дриком вела дюжина, как мы не без труда выяснили — могли остаться там, на месте сражения. А могли и валяться на дне лодки. Ведь там лежали люди, одетые в черное. Но лежали неподвижно, словно мешки с тряпьем. Я сперва даже подумала, что это трупы убитых дикарями.
