Папа волшебницы полностью

Да, решения задач с несколькими направлениями контроля мне удавались лучше, чем ему. Но одно дело учебные задания, вроде шести свечек, на каждой из которых нужно было удерживать пламя своего цвета (тут у меня рекорд восемь, даже больше, чем цветов радуги, так что один язычок пришлось сделать снежно-белым). И другое — создание вестника. То есть вмешательство в звериное сознание.

— Ладно, не переживай, — он меня еще и поддерживать будет! — Все равно не сейчас это нужно делать. А пока давай спать.

Спать не хотелось. Но ночь у реки давала себя знать, забираясь под одежду холодными сырыми щупальцами. Волей-неволей пришлось прижаться поплотнее друг к другу (честное слово, никакой эротики даже в мозгах!) и попытаться согреться. Наверное, эти клятые колдуны своих подопечных гипнотизировали на ночь, чтобы они и холода не чувствовали. А мы тут мучайся. В лесу теплее было, между прочим (если только за день одежка успевала высохнуть и не намокнуть снова). Дрик объяснял нынешнюю холодную ночевку еще и тем, что мы шли все время примерно на север.

Сайни в очередной раз плеснул себе веслом на штаны и прошипел что-то неприличное. Ну не выходило у него байдарочная гребля, хоть плачь. Честно говоря, я впервые столкнулся с таким явлением. Обычно даже зеленые новички без всякой физподготовки осваивали двухлопастное весло максимум за день. А тут воин с координацией дай Бог всякому мучится уже третий час. Правда, весла самодельные, корявые и коротковатые. Но и так повезло, что среди кустов нашли эти два условно-прямые стволика толщиной пальца в три. Остальная древесная поросль вокруг годилась разве что на дрова. Сайни, правда, предлагал ограничиться шестами, но, во-первых, стоять в нашей лодочке не получалось, а сидя шестом много ли натыкаешь? Во-вторых, дно у местных проток было до того илистым, что оттолкнуться от него не представлялось возможным. Так что пришлось возиться с лопастями. Это вообще отдельная история. Попробуйте придумать, из чего их соорудить, если вокруг только кустики лозняка да заросли камыша. Сайни придумал. Сплел их из прутьев на манер корзиночных доньев или индейских снегоступов. А для лучшей "загребалости" соорудил из рогоза циновки и обшил ими плетеные лопасти. Вышло даже изящно.

Вариант байдарочной гребли предложил я. Во-первых, это единственная доступная мне метода управления весельными судами. Во-вторых, она позволяет сидеть по ходу движения. Сайни похмыкал, но решил попробовать. И теперь, кажется, раскаивался.