— Там новый. Мужчина, — ему явно не хватало слов, и он выдал трескучую фразу на смарисянском, из которой я вычленила только несколько слов. А Дрик, похоже, здорово за это время поднаторел в местном наречии, потому что тут же бойко перевел:
— Там новенький. Его привезли два дня назад. Не из наших и не из ваших. Совсем чужой. Криис с ним носится, как птица с яйцом. Он для чего-то ей нужен.
Предчувствие, острое, как шило, и щекотное, как перышко, ткнулось откуда-то снизу в ребра.
— Чкаа, а давай на него посмотрим?!
— Зачем?
— Ну Чкаа, ну миленький, ну солнышко, ну лапочка, нам так тут скучно. А вдруг он интересный?
Неизвестно почему, но этот слюняво-детсадовский бред его пронял. А, может, ему показалось интересным поиграть в шпионов. Словом, знакомое уже плутовское и несколько развязное выражение вернулось на его физиономию, он кивнул головой и поманил нас за собой.
Оказалось, во двор вела не одна дверка. Та, в которую мы зашли, была неплохо замаскирована под кучу камня, наваленного у стены. Причем у стены противоположной той, в которой зияло заинтересовавшее меня окошко. В этой части форта (или как там его? замка?) мы ни разу не были. Идти пришлось по почти совсем темному коридору. То есть по стенам висели магические светильники, но то ли их давно не выставляли под солнечный свет накапливать энергию, то ли просто пригасили из экономии… Пробираться приходилось почти в полной темноте, спотыкаясь о неровности пола, больше всего похожего на пещерный — кривой, да еще наклонный. Вообще, местные строители с архитекторами — это отдельная песня. Причем очень грустная.
По-моему, тащились мы по этой каменной кишке минут пятнадцать, не меньше. Она выписывала кренделя, так что направление я почти потеряла. Все же, кажется, мы огибали внутренний двор по восходящей дуге, идущей по часовой стрелке.
Коридор вывел нас в эдакий сияющий холл. Я ожидала увидеть стражу — не тут-то было. Пустынно, как ночью в школе. Чкаа постоял, что-то прикидывая (кажется, он не очень хорошо ориентировался в каменных потрохах), потом кивнул сам себе и повел нас по левой дорожке. Еще через пару поворотов оказалось, что он заблудился. Мы вернулись, он опять что-то просчитал в голове — и повел нас все по той же левой дорожке. Я попыталась было обратить на это его внимание, но он лишь шикнул на меня и сделал знак помалкивать, приложив к губам всю пятерню, полусжатую в кулак. Вот такой здесь жест "соблюдайте тишину".
