Папа волшебницы полностью

В конце концов, поджарь они мои пятки — и живенько бы получили какую угодно клятву. Павлика Матросова из меня не выйдет, факт. Но, видать, хозяйка своим опричникам строго-настрого наказала "зверей ничем тяжелым не бить и шкуру им не портить". Нужны мы ей целенькими и добровольненькими.

В промежутках между пререканиями с уговорщиками я думал над этой загадкой. И родил причудливую версию. Наш нечаянный подвиг на болоте — когда недоброй памяти Князь отправился туда, где его давно заждались — основательно изменил расклад сил в регионе. И об этом проведали в Стаксу (повторимся, столица империи) — магическим образом или стукнул кто из гарнизона полосатой крепости, не суть важно. Поэтому от Блакрис требуют решительных действий. Нет, скорее, еще не требуют, но вот-вот потребуют. Все же будем считать, что радио или телефона у них нет, и обмен информацией осуществляется с помощью посыльных. Пусть даже крылатых, вроде голубей или специальных почтовых драконов. Значит, скоро сюда может пожаловать комиссия с проверкой или генерал с небольшой армией. Для завоевательного похода на уже освоенные Князем территории. И это основательно может помешать хозяйке вести свою игру. Поэтому она, с одной стороны, сейчас озабочена созданием информационной завесы — обменивается с центром депешами. А с другой, вынуждена пересматривать свои планы. Правда, не знаю толком, при чем тут мы, при чем Юля с Дриком (если они таки здесь) и вычислительная мощность полосатого замка. Опять же, Сайни говорил, что Блакрис — Желтый дракон. То есть могла почувствовать в нем Черного короля, что снова означает решительный пересмотр расклада сил. Но все внимание колдовской братии сосредоточено как раз на мне — в силу известного ей происхождения вашего покорного слуги. Может, она канал в наш мир копает, и я ей для этого дела нужен? А Юля… Не хочется так думать, но, возможно, первый эксперимент не удался, и дочка… Словом, местной Бабе Яге потребовался новый живец. Короче, не версия это, а так, мысли драные.

А тут еще этот Типчик зудит, сосредоточиться мешает. Причем сам уже понимает, что толку не добьется. А бубнит и бубнит.

Вот я его и послал. По-русски, конечно. Он не понял. Пришлось послать еще раз, чуть более прилично, но на том же языке. Может, хоть это его заткнет.

Он и вправду заткнулся, несколько озадаченный. Тем более, что за дверью — несмотря на два слоя досок, звукоизоляционные ее свойства все равно были как у листа бумаги — послышалась какая-то возня и приглушенные разговоры. А потом два детских голоса почти синхронно, хоть и на разных языках, заорали: "Папа!!!"

Обычно я соображаю медленно. Но тут взвился из полулежачего положения, как пружиной подброшенный. И кинулся к двери. Но местный колдун таки не зря свой хлеб ел — хлестанул какой-то гадостью, так что у меня ноги подкосились, и до двери я не добежал. А она вдруг просто волнами пошла — в жизни не поверил бы, что доски на такое способны — потом выгнулась луком внутрь и разлетелась кучей дров и щепы.

Я как в кино наблюдал происходящее, не в силах выпутаться из невидимой эластичной паутины, которая словно вытягивала силы прямо из мышечной ткани.

Вот в комнату влетает — причем по всем правилам, зигзагом с перекатом — невысокий паренек в балахонистом одеянии, и я с трудом узнаю Дрика. Его пытается догнать и ухватить стражник в черном, промахивается, но короткой дубинкой таки достает пацана по ноге. Тот кричит, падает, откатывается в сторону. А на пути у стражника уже стоит Сайни — словно из воздуха выпал, ведь только же бревном лежал! Чернорубашечник получает то ли по морде, то ли в живот — на такой скорости не разглядеть — и улетает кувырком через нары. Лелек поворачивается — и, кажется, попадает под магический удар. Движения его замедляются, теряют связность…

И тут в комнате возникает серый вихрь с огненно-рыжей головой, наверное, единственной во всем этом неладном мире.

Заваруха началась сразу же. Мы с Дриком, не сговариваясь, влепили по двери. Она ж деревянная, значит, была живой когда-то. Ну а живая материя подвержена изменениям. По-моему, кто-то пытался что-то сделать с дверью с той стороны. То ли помешать нам, то ли просто укрепить ее. Короче, бедные доски такого издевательства не выдержали.