Над головой снова оглушительно бумкнуло — и всю полусферу защитного поля словно облизало снаружи бело-желтым огнем, вычернив на мгновение профили кустов и одинокого дерева, попавшего под купол. Миг — и пламя пропало, оставив меня в полной темноте: ослепленные глаза просто не улавливали оставшиеся крохи света. Оставалось полагаться на слух. А он тоже не радовал: откуда-то сверху донеслось зловещее "У-ух — бу-ум!" — и поле, жалобно тренькнув, лопнуло со знакомым уже запахом нагретой пластмассы. Только гораздо более сильным. И, кажется, пластик в этот раз горел. А, может быть, это донесло вонь от горящего дома — как только поле пропало, в мою сторону пахнуло жаром и дымом, а звуки стали громче. Повинуясь какому-то дремучему инстинкту (или навыкам, вбитым в меня Сержантом Сайни?), я кубарем скатился с крыльца и нырнул в тень за домом. И, как оказалось, вовремя: спустя пару секунд на флигель словно наступил невидимый великан, смяв и разрушив добрую треть — к счастью, дальнюю от меня. На газончики и мощеные дорожки с веселым звоном посыпалась черепица. Мне еще раз повезло — я прятался близко к стене, а свес у крыши был длинным, так что под черепичную лавину не попал. Но пара мелких осколков — то ли камней дорожки, то ли самой черепицы — пребольно резанули голую кожу на правой голени. Быстро сообразив, что сейчас неведомый агрессор будет добивать многострадальный флигелек, я рванул подальше, под сомнительную защиту низеньких кустиков. Оскальзываясь и спотыкаясь, я пробежал эти жуткие 15 шагов почти на четвереньках (летел, наверное, ошалелым зайцем, но казалось, что еле ползу) и нырнул "щучкой" в заросли. Кусты действительно низкие, по колено, но густые, так что от посторонних глаз могли и спасти. Отодвинув от лица особо царапучую ветку, я решился все же взглянуть вверх. Блин-блин-блин!!! Над руинами дома висел летательный аппарат — громоздкий, как майский жук, с какими-то нелепыми отростками коротких квадратных крыльев, масляно блестящий черным в свете пожара. Висел он низко — метров 30, наверное, хотя в темноте не определить. Кажется, я даже разглядел фигуру пилота, свешивающегося через борт — то ли меня искал (а иначе зачем было бомбить флигель?), то ли просто любовался картиной разрушения. Впрочем, внимательно рассмотреть летуна я не успел: снизу в него пальнули не то из лука, не то ли секретного "самострела". Промазали — стрела воткнулась в борт. Пилот быстро нырнул внутрь гондолы, а в ответ вниз шандарахнул какой-то убойной штучкой: земля ощутимо вздрогнула, да так, что меня подбросило.
"Наши" ответили, да еще как: пламя пожара собралось в немыслимо яркий жгут с утолщением на конце. Чудовищная огненная тычинка рванула ввысь, изогнулась и ударила по вражескому "цепеллину" сверху. На него были явно навешаны защитные заклинания: аппарат мнговенно оказался в центре сферы из каких-то то ли лучей, то ли сверкающих проволочек. Которые, впрочем, только смягчили удар пламенного кулака: полыхнули белым и пропали. Сам "бомбардировщик" неуклюже завалился на бок, описал горизонтальную дугу, а потом камнем рухнул куда-то за дома.
И вместе с ним на землю рухнула тишина. Полная. Наверное, все, что могло упасть в полуразрушенном флигеле, уже упало после ударов с воздуха. А магическая атака "наших" вымела весь огонь из горевшего дома напротив, и его черный скелет лишь слегка потрескивал, остывая.
Глаза постепенно привыкали к темноте. По-моему, было раннее утро, небо уже серело. В сумраке я увидел, как к руинам флигелька движутся какие-то фигуры. Это могли быть как друзья, так и враги, а у меня из оружия только острый камень с кулак размером, подобранный наощупь. Да и какой из меня, на фиг, боец?
— Ищите в доме. Он спал обычно в другом крыле. Возможно, еще жив, — голос знакомый, но кто их сейчас разберет…
— Сейчас лезть в дом — значит, рисковать людьми…
— Не хуже твоего знаю. Но вас сюда поставили, чтобы охранять Дмитрия. То есть спасать от опасности. Если он жив, а дом на него рухнет — вы свою работу не выполните. Так что шевелитесь. И расставьте всех, кто у вас остался, по периметру:
Уж эти интонации я спутать не мог ни с чем. Так что гвардейцам не пришлось лезть в флигель, который и в самом деле мог рухнуть им на головы. Я поднялся из зарослей, все еще сжимая в руках дурацкую каменюку.
— Дмиид, здесь я.
