У обоих на груди были прикреплены карточки, означающие должность каждого. Коротко стриженный господин Бамбуров представлял собой службу безопасности отеля. Госпожа Рахматулина являлась администратором. Карасев начал разнос по всем статьям. Высказав все, что думал по поводу пришедших работников и вообще по поводу всех своих служащих, вместе взятых, он спросил, кто были эти сексуальные гиганты и как они попали в «люксовский» номер, разрешение на вселение в который выдается непосредственно президентом отеля.
Не получив от Рахматулиной сколь-либо внятных объяснений на заданные вопросы, он отослал ее из «люкса», заверив, что с завтрашнего дня ноги ее не будет в его заведении. Переведя взгляд на «службу безопасности» в лице угрюмо стоящего Бамбурова, он спросил:
– Ну а ты куда смотрел?
– А я что… за каждым же не усмотришь. Меня если позовут, я всегда пожалуйста, а так…
– Придурок! – заорал на него Карасев. – Ты служба безопасности отеля или ночной сторож на стройке? Я для чего тебя взял сюда на работу?
– Как для чего? – пожал плечами Бамбуров. – Охранять от хулиганов, ну и вообще…
– Идиот, – зарычал Карасев. – С таким менталитетом тебе вышибалой в баре работать, а не службу безопасности возглавлять.
– А что возглавлять-то, – возразил Бамбуров, – я один и есть. Хоть бы помощника дали.
– Помощника ему, – злобно повторил Карасев, – у нас, слава богу, пять этажей, а не двадцать пять. Обойдешься без помощника, головой побольше думать надо.
После этого Карасев посмотрел на меня и произнес:
– Ладно, начинайте свои поиски. А с тобой мы еще разберемся, – кивнул он Бамбурову.
Я прошла в спальню, мужчины последовали за мной. Оглядевшись вокруг, я сопоставила ракурс, в котором был сделан снимок, переданный мне Танькой, с существующей обстановкой. На снимке постель была запечатлена под определенным углом так, чтобы была видна тумбочка, стоящая рядом с ней. В тумбочке, собственно, и было все дело, поскольку на ней стояли электронные часы своеобразной конструкции. Они указывали не только время, на их темном экране светились также дата и даже день недели.
Я посмотрела в противоположную сторону, в то место, откуда должны были бы снимать, но, к своему удивлению, обнаружила почти совершенно пустой угол рядом с дверью. Где же здесь можно было установить камеру?
– Странно, – вслух произнесла я.
– Что именно? – тут же спросил неугомонный Карасев.
– Камера должна была быть установлена здесь, – сказала я ему, указывая на голую стену.
– Но этого не может быть, здесь ее просто негде спрятать, – заговорил Карасев, бросив взгляд на голую стену.
Я подошла к стене и, прикинув высоту, на которой могла быть установлена камера, стала костяшками пальцев постукивать по поверхности стены. Я почти не удивилась, когда это дало результат – в одном из мест простукивания звук кардинально отличался от других. Он был гораздо звонче, словно я попала не в кирпич, а в деревянную поверхность.
– Здесь что-то есть, – сказала я.
– Что там может быть? – спросил Карасев, поглядев на Бамбурова.
– Не знаю, возможно, электрическая распределительная коробка.
Я, встав на стул, тщательно осмотрела поверхность пестрых обоев в районе звонкого звука и поняла, что я на верном пути. Обои вокруг старой распределительной коробки были аккуратно, словно лезвием, обрезаны по квадрату сантиметров приблизительно 20 на 20. В центре этого почти невидимого квадрата был еще один, сантиметра 2 на 2.
Вынув из сумочки пилку для ногтей, я аккуратно вставила ее острие в границу маленького квадрата и, сработав пилкой, словно рычагом, выхватила из стены квадратный кусок толстой фанеры, обклеенный с одной стороны обоями. Засунув палец в образовавшуюся дырку в стене, я выхватила из нее и большой квадрат, который также оказался куском фанеры. В стене открылась ниша, в которой вполне могла спрятаться бытовая видеокамера.
– Да, – протянул медленно Карасев. – Ну и денек сегодня.
Он вдруг нахмурился и, засунув руки в карманы, стал в задумчивости расхаживать по спальне.
– В общем, так, – неожиданно остановился Карасев. – Пойдемте ко мне в кабинет. Петр, восстанови здесь все, как было, – на ходу кивнул он Бамбурову, – и пришли уборщицу, пусть уберет.
Я снова сидела в кабинете президента отеля «Англетер». Карасев только что подписал приказ об увольнении из штата отеля двух сотрудников: администратора и дежурной по этажу. Но предварительно он все же выяснил у дежурной, что парень и девушка были пущены ею по указанию Рахматулиной. Та объяснила дежурной, что молодые люди арендовали номер на 12 часов для проведения деловых переговоров.
На вопрос, как часто Рахматулина пускает в «люкс» подобные парочки, дежурная созналась, что это происходит периодически, иногда и в ночное время. Как только расследование было закончено и санкции приняты, Карасев наконец обратил свое внимание на меня.
– Простите, как вас зовут, до этого вы не представились, а у меня не было времени спросить, – начал он вежливым тоном.
– Меня зовут Ольга, – сказала я.
– Угу, очень хорошо, – кивнул Карасев, нервно постукивая пальцами по столу.
