– Успокойся, – сказала я, – лично мне за нее ничего не платят. Сходи-ка лучше за пепси-колой и бутербродами, все равно сидишь без дела.
– Ну конечно, – огрызнулся он, вылезая из машины. – Зато вы, я смотрю, очень заняты.
Мы с Петром в этот момент откидывали спинки сидений, чтобы поудобнее расположиться. Через пятнадцать минут Артем вернулся с горячими гамбургерами в пакете и несколькими бутылками колы. Мы стали медленно и лениво потреблять принесенную снедь.
Ждать пришлось довольно долго. Артем успел еще два раза сбегать за колой. Все мы по разу сходили по естественной надобности в туалет десятиэтажки. Пытались, чтобы скоротать время, играть в словесные интеллектуальные игры, но безуспешно, так как Петр был не силен по их части. Я же, в свою очередь, категорически отказалась играть в карты, ни на щелбаны, ни на деньги, ни тем более на раздевание, хотя стояла тридцатиградусная жара.
Во второй половине дня начал назревать бунт на корабле. Артем отказался идти за прохладительными напитками. Он заявил, что бегал уже три раза, и напомнил, что он здесь в качестве не гарсона, а юриста. Петр машину покинуть не мог, так как был за рулем, а я не могла пойти за колой в силу своего начальственного статуса, так что мы все, разморенные жарой, остались дремать на своих местах, вполглаза приглядывая за подъездом.
В пять часов раздалась команда свистать всех наверх: из подъезда вышла Римма Михайловна, или просто Римма, как я ее про себя называла. Она быстро спустилась по парадным ступенькам и, открыв дверь своего автомобиля, уселась за руль. Мотор ее тачки, в отличие от нашего, завелся с пол-оборота, и она, выехав со стоянки, ловко влилась в поток автомобилей.
Петр не отставал, однако сегодня я попросила его вести себя на дороге скромнее и не провоцировать своими действиями водителей других автомобилей на гневные реплики в наш адрес. Петр спокойно вел машину, держась метрах в двадцати от автомобиля Риммы, тем более что на сей раз основная часть маршрута директрисы проходила по проспекту Ленина – одной из самых оживленных магистралей города, на которой особенно и не разгонишься.
Через некоторое время автомобиль Риммы свернул с проспекта Ленина на улицу Валдайскую и по ней уже более резво помчался по направлению к студгородку. Да, именно в студгородок, к моему удивлению, направлялась Римма. Вскоре я поняла, что здесь у нее была назначена встреча. Точнее сказать, на обочине автодороги, недалеко от общежития медицинского института ее ждал какой-то молодой человек. Я успела заметить, что он невысок, худ, кучеряв, одет в синие джинсы и белую тенниску с длинными рукавами, а на ногах у него были кроссовки.
Римма притормозила около него, и молодой человек тут же сел к ней в машину. Минут десять они просто сидели в машине и о чем-то говорили, причем я заметила, что молодой человек слегка наклонился к Римме, положив левую руку на ее сиденье. На это время, чтобы нас не засекли, Петр был вынужден остановиться около киоска и сделать вид, что покупает сигареты. Наконец автомобиль Риммы заурчал и тронулся с места. Петр мгновенно вскочил в машину и поехал вслед за ними.
– Куда это они, интересно? – спросил Артем минут через пять.
– Я думаю, за город, – ответил Петр.
Действительно, автомобиль Риммы ехал в направлении «Березиной речки», одного из популярных загородных мест отдыха тарасовцев, изобилующего дачными кооперативами. Неожиданно я заметила, что Петр, нахмурившись, поглядывает в зеркало заднего вида.
– Что-то случилось? – спросила я его.
– Нет, ничего, – ответил он, – просто мне показалось…
– Что именно?
Он еще раз глянул в зеркало.
– Мне кажется, вот этот бежевый «жигуленок», что едет за нами, я уже видел.
– Где? – поинтересовалась я.
– Сегодня на стоянке у высотной «свечи». К тому же, в этом я, правда, не уверен, мне показалось, что и вчера эта же «шестерка» вырулила со стоянки вслед за нами, когда мы погнались за Риммой.
– Ты хочешь сказать, – произнесла я, пораженная услышанным, – что за Риммой, кроме нас, еще кто-то следит?
– Похоже на то, – кивнул Петр.
– А что ж ты нам раньше этого не сказал, секьюрити недоделанный? – взвился на заднем сиденье Артем.
– Я был не уверен, – пробубнил, оправдываясь, Петр. – Я и сейчас до конца не уверен. Но как только Римма остановилась у студгородка, они вместе с нами тормознули у дороги и полезли в мотор. А потом, когда мы с Риммой тронулись, они тоже покатили за нами.
На несколько секунд в салоне воцарилась тишина. Прервал ее Артем, заметив с некой растерянностью в голосе:
– Жить становится веселее. Вот теперь мы уж точно вляпались во что-то серьезное.
Был летний вечер, и истомившиеся от жары горожане устремились за город. Машины длинной вереницей, словно нанизанные на одну нить, тянулись друг за другом по узкой загородной дороге. То и дело некоторые из них сворачивали с шоссе на проселок. Пришла пора это сделать и нам. Римма мигнула правым габаритным огнем и свернула на проселочную дорогу, в начале которой стоял указатель «Дачный кооператив «Медовый».
