От боли у меня атрофировались все чувства, в том числе и страх. Я лишь тупо слушала его и пыталась сообразить, как же мне себя вести в данной ситуации – на этот счет инструкций дано не было. Я даже не предполагала, что меня будут бить. Однако избиение продолжилось, только Сергея сменил Валерий. Он вынул из пояса брюк ремень и что есть силы хлестнул меня по спине. Я орала, как резаная, но на мои крики никто не прибежал – видимо, или акустика здесь была подходящая для таких разборок, или контингент на складе ко всему привычный.
– Хватит, – остановил наконец Сергей Валерия.
– За что? – только и простонала я, когда тот прекратил.
– Это только начало, – произнес Сергей. – У тебя есть десять минут, поваляйся здесь и подумай.
– О чем? – спросила я.
– О том, как ты будешь отвечать на один-единственный вопрос. Сейчас сюда приедет один человек и спросит тебя, где находятся материалы, которые нас интересуют. У тебя будет лишь один шанс ответить правду. Если ты его упустишь, пеняй на себя. Валерка давно жаждет до тебя добраться и сделать «заливное» из твоих нежных пальчиков. Так что подумай хорошенько. Только один вопрос, только один шанс. Я не советую тебе лгать.
После этого он достал из кармана сотовый телефон и, набрав номер, сказал лишь одну фразу:
– Она здесь, приезжай, – после чего оба вышли из комнаты.
Я осталась одна. Впервые с тех пор, как я ввязалась в эту авантюру, я ощутила такое глобальное одиночество. Я так и не поняла, бросил меня Карташов на произвол судьбы, или просто его люди потеряли меня из виду. Но я здесь уже достаточно долго, меня избивают, обещают подвергнуть пыткам и даже изуродовать, а никто не думает спешить мне на помощь. Выходит, я сама захлопнула за собой свою же ловушку? В этот момент дверь открылась и на пороге появились три человека. Первым в подсобку вошел невысокий лысый мужчина. Я узнала его – это был Литовченко. За его спиной маячили Ковальцов и Валерий. Литовченко пошел к столу и, сев за него, уставился на меня неподвижным угрюмым взглядом. От этого взгляда у меня внутри все похолодело. Я поняла, что этот человек не остановится ни перед чем в достижении своей цели, тем более в ситуации, когда ему самому угрожает опасность. На столе лежала моя сумка – ее бросил туда Валерий, когда они привели меня на этот склад. Литовченко молча открыл ее и, пошарив в ней, вытащил пачку конвертов и отпечатанные на принтере заготовки моих посланий шантажируемым людям. Проглядев листки, Литовченко бросил их на стол и произнес:
– Похоже, что чемоданчик все еще у нее, иначе ей незачем было писать подобные вещи. Ну, – произнес он, грозно посмотрев на меня, – тебя предупредили, что будет, если ты солжешь?
Я молча кивнула головой.
– В таком случае, я тебя спрашиваю: где сейчас находятся интересующие нас материалы?
Собрав в кулак последние остатки воли и мужества, я глубоко вдохнула и выпалила:
– Эти документы у Карташова!
Я хотела посеять панику в рядах противника, произнеся фамилию столь влиятельного человека. Но, к моему удивлению, Литовченко засмеялся. От его смеха, странного, отрывистого, похожего на кашель, мне стало еще страшнее. Наконец он произнес:
– Мимо! Тебе давался лишь один шанс избавиться от мучений. Ты его упустила. Если б это была правда, нас бы сейчас уже не было.
Он повернулся к Валерию и сказал:
– Приступай.
Валерий вынул из кармана, как мне показалось на первый взгляд, большой перочинный ножик. Однако я ошиблась – это была маленькая складная пила.
– Помоги мне, – произнес он, обращаясь к Сергею, – чтобы она не дергалась. Мизинец я ей быстро отпилю.
Я закричала так отчаянно, что все вокруг могли оглохнуть от такого надсадного вопля, но этих подонков даже не передернуло. Сергей и Валерий молча подошли ко мне. В истерике я стала отбиваться от них ногами. Ужас на сей раз придал мне сил. Но сопротивление было бесполезно – их двое здоровых мужиков, а я одна. Сергей сел мне на ноги, а Валерий ухватился за руку. От ужаса в голове у меня помутилось. Я закрыла глаза…
Все дальнейшее происходило так быстро, что я помню это смутно. Как сквозь туман, я увидела, что входная дверь резко распахнулась и в комнату вбежали люди в камуфляжной военной форме и в масках, в которых были прорези лишь для глаз и рта. Камуфляжники ворвались столь стремительно и неожиданно для всех, что я не успела и глазом моргнуть, как все трое моих обидчиков оказались на полу с заломленными за спину руками. Один из ворвавшихся спецназовцев держал в руках видеокамеру и снимал все происходящее на пленку. Я так и лежала, обессиленная, мешком на полу. Тут вслед за камуфляжниками вошел еще один человек – мой вчерашний знакомый, Андрей, которого я видела на квартире Карташова. Похоже, он руководил всей этой операцией. Войдя, он первым делом приказал освободить меня от наручников. Один из бойцов тут же выполнил команду, после чего Андрей громко произнес:
