— Вот ты, самый сильный, можешь пройти.
Я прошел.
— Ну, ладно, хорошо и ты проходи, — сказала тетя Надя, Виктору Преснову. — Ребята, там за углом увидите дверь, зайдите. Мне нужна мужская сила. Не против?
Мой друг заупрямился, но я тут же опередил его и ответил:
— Да нет, не против!
Мы быстро нашли дверь и ввалились в комнату.
— Вот этот топчан передвиньте сюда. Последнее время стало холодно. Ночью до костей пробирает. А я люблю тепло. — Топчан был не подъемный. Видно, его тоже кто-то для общежития позаимствовал на заводе. Мы с трудом его подтащили к батарее.
— Ну, все-все, спасибо, — сказала тетя Надя: — Идите уже. Ваши принцессы скрипят половицами. Спускаются по лестнице.
Я первым выскочил в коридор и увидел Светлану, за ней шла Татьяна и следом та самая девчонка… Они прошли мимо нас несколько в стороне и направились на выход. Я не удержался, замахал рукой:
— Зорова, Зорова!
Эффект был ошеломляющий — разорвавшейся бомбы. Я ничего не сделал — назвал девушку по фамилии и всего лишь.
— Не называй меня так! — закричала она странным, чужим, незнакомым мне голосом, забыв о словах приветствия.
— Я, я — Светлана, Свет-ла-на, — по слогам повторила она. — Запомни это!
Не знаю, что бы было, как я себя повел, но вперед вдруг вырвалась Полнушка Татьяна. Она сгладила неприятие нашей встречи. Девушка, толкнув Светлану локтем в бок, заставила ее замолчать. Следом за ней за меня вступилась тетя Надя:
— А кто ты? Ты, Зорова и есть! А на парня так кричать не смей. Светлана сразу же осеклась, на глазах у нее появились слезы. Она была готова расплакаться, но та же самая тетя Надя удержала ее.
— Ну, ладно-ладно, успокойся. Все будет хорошо. — И тут же обратилась ко мне:
— Как тебя?
— Андрей! — выдавил я из себя.
— Андрей все понял и тебя простил. Он парень хоть куда, воспитанный, не то, что некоторые, — и она бросила взгляд на Преснова. — Даже мне старой понравился и тебе придется по душе.
Тетя Надя открыла нам вертушку.
— Идите куда шли. Бог с вами. — Я оказался последним. Вахтерша проследила глазами, и когда мои товарищи вышли тут же заневолила ее.
— Андрей, подожди немного! Ты уж будь добр, не обижайся на девушку, сказала тетя Надя. — Я ее сразу приметила, не свистушка, какая-нибудь в техникум сама поступила. «Знаешь, тетя Надя, сказала она мне однажды — сварка, это яркое-яркое солнышко — горит, звездочки во все стороны рассыпаются. — Давно-давно в детстве ее отец водил в мастерские она с тех пор и решила для себя — обязательно выучусь и буду сварщицей. Вот так». Не знаю, зачем я тебе это говорю. Ну, ладно, иди, догоняй своих друзей, — вдруг подтолкнула меня вахтерша. И я тут же выскочил во двор. Мне тут же в лицо ударил ветер. Я не удержался и на мгновение закрыл глаза.
— А вот и Андрей Асоков, — бросилась ко мне Татьяна Полнушка, — мы уж тебя потеряли — иди знакомиться, Виктора Преснова я уже представила, теперь твоя очередь.
— Это, Валентина! Она живет со мной и со Светланой в одной комнате. Мы друзья. Везде, всюду вместе.
Я подошел к девушке и как истинный джентльмен, осторожно пожал ее тонкую ладошку, затем улыбнулся и сказал:
— Очень приятно.
Мой друг, как мне тут же сообщила Татьяна Полнушка, оказался по-деревенски прост. Он ничего не сказал. Но я ведь я, а не он. Он не был сыном Николая Валентовича.
Правда, мне не пришлось долго распыляться в любезностях перед Валентиной, Преснов, тут же меня перебил и легко без вычурности предложил отправиться в кино.
— Фильм, просто классный! Мне о нем говорили. Не пожалеете! — сказал он.
Кино мы любили. Оно нас привлекало с самого детства. Раньше этот вид искусства в стране занимал важное место. Была целая киноиндустрия. Фильмы «крутили» везде, даже в забитых деревушках. Сейчас — это удовольствие только для больших городов. Дорого, да и лент уже своих нет — одни иностранные.
Дом культуры или сокращенно ДК и кинотеатр, находившийся в новом микрорайоне городка, давали большой доход, хотя билеты и были дешевы. Летом мы детьми, если фильм нас захватывал в день порой по два-три раза бегали его смотреть. Сейчас это невозможно: культурная жизнь ограничилась — поглощением пива где-нибудь на улице и церковью. Там можно посмотреть на людей. Больше — негде.
Постановки, концерты заезжих театров, или вокально-инструментальных групп были довольно редки — рядом Москва. Хочешь, отправляйся в город и смотри, слушай.
Бар или ресторан — эти заведения были для солидных людей в годах. Мы в них бывали лишь в особые знаменательные дни, пьянство тогда не поощрялось.
Предложение Виктора: пойти в кино я принял с удовольствием. Оно мне пришлось по душе. Да и не только мне, следом за мной согласилась Светлана, после Татьяна. Валентина какое-то время была в раздумье, не знала, что делать. Парня у нее не было. Себя она считала третьей лишней. Я, ругнув про себя Михаила Крутова, отказавшегося с нами пойти, заглянул девушке в карие глаза и принялся ее упрашивать:
— Валя, ну пошли, — и она сдалась.
