– Нет. Нет, я не думала об этом на самом деле. После ее отъезда я слышала, что Роуз все еще владеет домом и сдает его в аренду. Так что вряд ли с ней случилось что-то плохое. Если б случилось – если б, не знаю, ее нашли мертвой в доме или что-то в этом роде, – ну тогда да, да, я бы сделала, как она просила, но она уехала, и в доме поселились другие люди. Примерно через десять лет после ее отъезда, году в девяностом, я столкнулась с агентом по недвижимости, который осматривал дом, и спросила его о Роуз. Он сказал, что та все еще владеет им и сдает дом в Скелтон-Плейс в аренду. Я предположила, что она убежала от человека, которого так боялась.
«Боже!» Слезы застилают Лорне глаза, когда она думает о своей матери, одинокой и напуганной, воспитывающей ее в одиночку.
– Трупы в саду, – внезапно вспоминает Мелисса. – Уже известно, кто они?
– Один из них был журналистом по имени Нил Люишем. А личность второго – точнее, второй – до сих пор не установлена. Но вот что интересно: может, никакого расставания не было и второе тело принадлежит Дафне?
Мелисса делает резкий вдох.
– Но кто мог убить ее?
Лорна опускает взгляд на свои руки.
– Я боюсь, полиция решит, что это сделала мама…
– Нет, нет, такого не может быть, – решительно возражает Мелисса. – Роуз никогда не обидела бы Дафну и не позволила бы никому обидеть ее; она бы вызвала полицию или сделала бы еще что-нибудь.
– Если только это не моя мать убила ее, – говорит Лорна, сглатывая.
– Что ты делаешь? – спрашивает Том, когда я встаю с кровати и начинаю поспешно одеваться. – Я думал, что мы решили поваляться в постели… – Он многозначительно поднимает брови. – Пока Лорна отлучилась из дома.
– Извини, я хочу поехать навестить бабушку. Просто я чувствую, что мне нужно ее увидеть. Провести с ней время.
– Мы сегодня собираемся встретиться с Тео и его женой, не забудь. Ты вернешься вовремя?
– Да. – Я надеваю футболку, которую не носила около двух лет, спортивные штаны и собираю волосы в беспорядочный пучок.
Том встает. Выше пояса на нем ничего нет, и я чувствую вспышку желания, но оно почти сразу же исчезает. Мои мысли слишком заняты другими вещами.
– Я поеду с тобой. Я сто лет не видел твою бабушку и…
– Нет, – возражаю я и лишь потом спохватываюсь, что это прозвучало слишком резко. – Нет, – повторяю более мягко, – лучше не надо. Я думаю, бабушка будет более разговорчивой, если я приеду одна.
Том смотрит на меня, на его лице написано беспокойство.
– Я беспокоюсь о тебе, Сафф. Ситуация и так неспокойная, а ты собираешься уехать в Бристоль…
– Я ненадолго. – Сижу на краю кровати и натягиваю спортивные носки. – Я хочу спросить бабушку о Викторе – теперь, когда я знаю больше. И это может быть проще без…
– Без твоей мамы?
Я виновато киваю.
Том берет меня за руку.
– Между вами все в порядке? Я ощутил что-то неясное вчера, когда вернулся. Я знаю, что у вас только что была непростая встреча с Тео и вы узнали о Викторе, но… было что-то еще, какое-то напряжение между ней и тобой.
– Мы немного повздорили. Я сказала некоторые вещи, которые не должна была говорить.
– Ох, Сафф…
– Знаю. И совсем не горжусь тем, что сделала. Мама старается изо всех сил. И я люблю ее, но…
– Эй, – он поднимает руки, – не нужно мне это объяснять. Я знаю, что между вами все сложно.
– С бабушкой мне всегда было гораздо проще, понимаешь? Или, – я иронично усмехаюсь, – мне так казалось.
Том привлекает меня к себе и целует.
– Веди машину осторожно, – говорит он. – И не задерживайся, а то твоя мама может весь дом поставить вверх дном!
Когда я приезжаю, бабушка лежит в постели. Джой говорит мне, что у нее была плохая ночь, и я пытаюсь подавить беспокойство, пока иду по коридору в ее комнату. Милли, милая бабушкина медсестра, предупреждала меня, что однажды бабушка может совсем не узнать меня, что короткие моменты просветления будут все реже и реже, а потом и вовсе исчезнут. До сих пор нам везло, я знаю. Однажды она уйдет совсем, и на ее месте окажется старушка, которая не помнит, кто она, не говоря уже о том, кто я. Старушка без воспоминаний – ни прошлого, ни настоящего.
