— Да не ходи ты за мной! — вдруг обернулся к нему Виктор. — Ходит и ходит… Павел Сергеевич! — Виктор увидел мастера. — Уберите от меня этого, не нужно мне учеников!
— Ну-ну! — сказал мастер.
— Наберут патлатых, черт-те что развели, — сказал Виктор. — Пошел отсюда, — обратился он к парню. — Я дерусь, понимаешь? Дерусь!
— Когда выпьете? — спросил парень.
— И трезвый тоже. — Виктор пошел не оборачиваясь, оставив обоих в растерянности — парня и мастера.
В пивном баре с друзьями он продолжал тот же разговор:
— И ходят, и ходят!.. Глаза сонные, запах — как с помойки, вечером надерется в парадном, тьфу! Я бы их пачками — в тундру, на вечную мерзлоту, они б у меня с киркой да с лопатой…
— Разошелся! — смеялись друзья. — Что, голова не прошла?
Виктор мрачно пил из кружки.
— С ними же нельзя по-доброму, — заговорил он снова, найдя среди друзей одного-единственного, который не смеялся, и обращаясь лично к нему: — Вот говорят: чуткость. Какая к черту чуткость. Он же тебя умоет с твоей чуткостью, клоуна из тебя сделает, пока ты ему не вмажешь…
Но теперь улыбался и тот, единственный. Виктор проследил его взгляд и понял наконец, в чем дело. У стеклянной витрины, на улице, проникая, взглядом в недра пивной, стояла жена Виктора, Марина.
— С вещами — на выход! — сказали за столом. — Твоя пришла, видел?
— Чего это она? — смутился Виктор. — Она-то вообще не ходит… Может, случилось что? Или кто приехал?
Он поднялся, оставил на столе рубль и побрел к выходу.
Жена стояла у витрины с видом виноватой покорности.
— Ну что? — накинулся на нее Виктор. — Чего ты ходишь за мной? Я что, пьяница? Денег тебе не приношу? Трачу на баб?
— Тише ты, Витя, — сказала Марина.
— Что — тише? Я не стесняюсь, пусть слушают, кому интересно! Я тебя спрашиваю: чего за мной ходишь?.. Вот! — Виктор ткнул пальцем в сторону Доски почета с фотографиями, где была, очевидно, и его. — Видишь? Нормальный человек! Чего за мной ходить! — Он вдруг услышал, как Марина всхлипнула, посмотрел на нее в удивлении, увидел слезы. — Ну вот! — проворчал он. — Давно не было!
— А помнишь… — вдруг просияла она, — я тоже на улице плакала, ты за мной ходил…
— Когда это?
— Не помнишь? Я тогда еще невестой была…
— Невестой была, точно. Плакала. Боялась, что я тебя испортил и не женюсь.
— Да нет, не поэтому. Ты все забыл! — Марина уже проглотила слезы и смотрела на Виктора умиленно. — Витенька, послушай и не обижайся. Я с врачихой договорилась, с Анной Семеновной…
— С какой Семеновной?
— Ну у нас, во втором подъезде. Она сказала, чтоб ты приходил, она тебя посмотрит…
— Зачем?
— Ну с головой.
— Что — с головой? — Виктор смотрел на жену в недоумении и вдруг стал смеяться. Он так смеялся, что даже присел на корточки, и прохожие стали оглядываться на них с Мариной. — Ты что думаешь, что я… это… спятил? — задыхался он.
— Пойдем, хватит, люди же, — говорила Марина в тревоге, пытаясь поднять его.
Он вдруг сам поднялся, перестал смеяться, взял жену под руку и повел ее как ни в чем не бывало.
Дома за столом пили чай с тортом, смотрели телевизор.
— Что это за публика? — спросил Виктор, с неодобрением глядя на экран.
— Ансамбль. Вокально-инструментальный, — объяснила Марина.
— Да ну их, этих волосатых… Давай другую, — сказал Виктор. — Что там по первой? Кино?
— «Семеро смелых», — сказал Валерик.
— Ты что это увлекся? — Марина посмотрела на Валерика. — Остановись.
— Пусть ест, — сказал Виктор.
— Нельзя столько торта зараз.
— Пускай ест, если охота. Организм сам знает. Ешь, Валера. Я в твои годы не жрал торта́, ты хоть полакомись.
Марина на этот раз не стала спорить, только посмотрела на мужа — опять с удивлением.
А Виктор крикнул вдруг:
— Да выключи ты этих гадов, сколько раз говорить! — И сам кинулся к телевизору, стал вертеть без разбора ручку, меняя программы.
…Они вошли в книжный магазин, остановились у прилавка.
— Здравствуйте, — сказал Виктор уважительно.
— Здравствуйте, — отозвалась девушка за прилавком.
— Как у вас насчет литературы — что почитать есть? Вот товарищ, — Виктор показал на Валерика, — очень интересуется… Для второго класса.
— Учебники в том отделе, — отрезала продавец.
— Нам не учебники, учебники у нас в порядке, — заявил Виктор. — Нам для внеклассного чтения, так? — спросил он Валерика. — Где там твой список?.. Ишь, замусолил-то как! — сказал он, взяв бумажку из рук Валерика.
Девушка молча положила на прилавок несколько книжек.
— Так. Хорошо. Давайте, — сказал Виктор.
Девушка принялась считать на счетах. Виктор следил за ее пальцами.
— А вообще что есть почитать? — спросил он затем.
— Для кого? Для вас? — Девушка посмотрела на Виктора и достала с полки книгу. — Вот, последняя.
— «Человек, срывающий маски». Это кто — срывающий маски? Про шпионов? Не надо.
— Это про милицию.
— Про милицию? — Виктор задумался. — Не надо нам про милицию. Что-нибудь из классики, пожалуйста.
— Тургенев, — сказала девушка. — Школьная библиотека.
— Хорошо, — сказал Виктор. — А может быть, Некрасова?
— Это стихи.
— Очень даже годится. Давайте стихи. Еще что-нибудь… — Виктор входил во вкус. — Может, Пушкина?
— У нас есть Пушкин, — заметил Валерик.
