Потом они шумной компанией вывалились на улицу. Постояли, посмотрели. Смеркалось, падал снег.
— И куда мы? — спросил Стрижак. — Ваши мысли?
— Давайте его — до дому, — предложила девушка.
— Да он не пьяный.
— Не надо меня провожать, — отозвался Виктор. — Вон мой дом — за парком, две минуты.
— Личная охрана, — сказал Стрижак. — Идешь себе, а к тебе в темном месте двое… Бывают случаи. Давай карманы выворачивай!
Все засмеялись вслед за Стрижаком, Виктор тоже засмеялся. Вошли в парк, двинулись по аллее.
— Между прочим, повторяем маршрут, — смеялся Виктор. — Вон там вы, за тиром…
— Точно, — подтвердил Беликов.
Они шли теперь рядом, отстав от компании.
— А ты что за мной ходишь? — вдруг спросил Беликов. — Если беспокоишься, то зря, я тебе уже сказал. Сейчас на работу устроюсь, дома ремонт, мать вот заждалась. Все будет в норме. Женюсь.
Виктор молчал.
— Тебе что не нравится?
— Все нравится, — сказал Виктор.
Кто-то запустил в них снежком. Это веселился Стрижак. Виктор ответил ему — слепил снежок, бросил. Но тут же новый снежок угодил в него, сбил шапку. Виктор поднял шапку, поискал глазами, кому бы ответить.
— Зима! — услышал он за спиной и, обернувшись, увидел Беликова со снежком в руке.
Бросив в Виктора снежок, он побежал по аллее. Игра разгоралась, еще один снежок попал в Виктора. Увертываясь, слыша крики и смех, он бежал за Беликовым, наконец настиг, оба повалились в снег.
— Зима, зима! — бормотали теперь оба, возясь в снегу.
Беликов попытался было встать, но Виктор держал крепко. Тогда Беликов рванулся изо всех сил, высвобождаясь из тяжелых объятий, ему удалось подняться, но в следующее мгновение Виктор сбил его с ног. Беликов тотчас снова вскочил, бросился на Виктора и опять оказался на снегу. Это была уже не игра, Виктор следил за Беликовым, пока тот поднимался. Ждал, изготовившись, предчувствуя следующий маневр противника, и вот Беликов рванулся, снова бросился… Виктор наносил удары и каждый раз даже словно постанывал от удовольствия.
Когда Беликов упал и остался лежать, Виктор все стоял над ним, окаменев в боксерской стойке. Противник его наконец пошевелился, стал подниматься. Виктор шагнул к нему, привлек к себе — это было похоже на объятие, но Беликов вырвался, отошел.
— Эй, вы что? — окликнул их Стрижак.
Компания, прекратив игру, приблизилась, окружила Беликова.
— Да у него кровь, смотрите! — вскрикнула девушка.
— Где? — Беликов отвернулся, набрал в ладони снега, поднес к губам.
Виктор стоял молча. Сейчас все смотрели на него.
— Не надо, не трогайте его, — вдруг сказал Беликов. — Пошли.
Они удалились. Виктор остался на аллее.
Под звуки марша, выстроившись в колонну, спортсмены бодро прошли перед многочисленными зрителями, заполнившими прибрежный склон. Задремавшая было на солнцепеке трибуна зашумела приветственно, поднимаясь с травы. В небо взметнулась сигнальная ракета, повисла в вышине, теряя цвет, огарком покатилась вниз — хватило секунды-другой, чтобы все пришло в движение, помчалось, полетело, поплыло, стремясь к финишу: мотоциклы, байдарки, парашюты… Начался спортивный праздник.
Марина с Валериком, стоя среди зрителей на склоне, озирались беспокойно, вглядывались в спортсменов; наконец Валерик, вскрикнув обрадованно, дернул мать за рукав, и Марина увидела на другом берегу «охотников». Хлопнул выстрел стартера, поблескивая антеннами, они побежали к лесу.
Бежали сплоченной группой, как бы одной дружной компанией, себе в удовольствие: никто не рвался вперед, не теснил, стремясь обойти, — и так до самого леса; но лишь ступили на лесную дорогу, компания стала распадаться, «лисы» пищали, разлучая, уводя одного за другим в чащу. Вот и Виктор Белов нырнул в кустарник, стал продираться сквозь ветви…
Выбравшись на тропинку, он долго бежал, потом стоял перед железнодорожной насыпью. Опять бежал по шпалам… И снова был лес, тропинка. Он бежал. А потом снова стоял… Стоял, потеряв сигнал, сняв пустые наушники. Ни писка «лисы», ни праздника с мотоциклетным ревом. Ничего слышно не было. Шумел лес…
1978
Было так: он проснулся ни свет ни заря, до солнца, лежал, маялся у себя на полке, и тут поезд тряхнуло раз и другой, завизжали колеса. Потом еще раз тряхнуло, да так, что Малинин ткнулся лбом в стенку. В соседнем купе заплакал ребенок. В следующее мгновение со столика будто сдуло бутылку со стаканами и с вешалки упал, с головой накрыв спящего хозяина, полковничий китель. Снова тряхнуло — проснулась и испуганно села женщина на нижней полке.
